Юутилайнен слыл весьма сдержанным человеком, позволяющим себе резкие высказывания только в крайних случаях, но сейчас, очнувшись от потрясения, офицер просто взорвался:

— Вы совсем с катушек съехали, профессор?!?! Хотите тут Хиросиму устроить?!?!

— Что Вы! Что Вы! — Замахал руками Лис. — У меня предложение куда лучше! Оля, дай, пожалуйста, на мониторы карту движения стаи!

Огромная кровавая клякса заняла пол экрана, показывая неудержимое продвижение новых полчищ неведомого врага. Твари стекались с двух межгорий вдоль безымянных речушек, в долину Понуры, уже готовясь воссоединиться из разрозненных колонн в непобедимую орду.

— Объект, очевидно, слишком велик, и одного снаряда будет явно недостаточно…

Иригойкойя живо интересовался военной техникой ещё с детства, и его осведомлённость часто неподдельно удивляла профессиональных офицеров. Вот и сейчас, он вываливал данные, которые никак не стыковались с его статусом светила наук, сведущего в загадках Океанеса, биологии, и уж точно никто не ждал от него грамотного планирования смертоносного удара.

— … поэтому, надо сделать три воздушных ядерных взрыва по десять килотонн каждый. Мы подождём, пока обе группы врага не сольются в одну стаю в форме буквы «Y», и каждый взрыв сделаем примерно на третьей части длинны каждой «палочки» этой буквы. «Голова», и «ласточкин хвост» стаи будут просто испепелены, а три ударные волны сойдутся по межгорьям в центр «буквы игрек», перебив и перекалечив там всех тварей. Плюс, радиация и гамма-излучение прикончат всех, кому только посчастливится пережить первые секунды после взрывов.

Он обвёл немного ироничным взглядом всех военных:

— Ну, как? Неплохо для ботаника?!

Но офицеры высказывались решительно против совершенно неожиданного для них предложения — местность будет сильно заражена на долгие годы, и, может, стоит ограничиться простым отступлением? Бронетехника уже в долине, марш по узкой горной дороге, конечно, потребует немало времени, но по расчётам вполне можно успеть. На этот торг кицунэ только раздражённо ударил хвостом, и потребовал связать его с Императрицей, что полковник и выполнил, хоть и со скрежетом зубовным.

Ему не нравилось, что «ботаникам», фактически, передана в руки судьба его потрёпанного войска, но Анна Сергеевна недвусмысленно высказалась о чрезвычайной важности операции, и требовала все важнейшие открытия и решения докладывать ей лично в любое время. Оставалось только повиноваться приказу…

Когда на экране показалось измученное лицо Владычицы, Иригойкойя вежливо поклонился. Императрица, тоже явно немало удивлённая отчаянным предложением своего верноподданного, тем не менее, нашла в себе силы говорить без криков и истерики: