Из сознания лиса-оборотня полностью ушла сентиментальность, сострадание, страх, оставив холодное и расчётливое существо, которое без лишних эмоций кромсало плоть, паковало кофры, отдавало приказы и делало умозаключения. Он выбросил из головы то, что каждый несчастный, кто ложился ему на операционный стол, был чьим-то сыном, братом, отцом, дедом, что мёртвые женщины и девочки — это чьи-то матери, сёстры и дочери.

Солдаты, что помогали ибисовцам носить тела из жуткого дома молотоголовых агрессоров, недобро косились на хвостатого профессора, который как демон, без намёка на чувства, сортировал погибших людей, подписывал собственноручно кофры, заменяя имена павших жуткой смертью мужчин и женщин, девочек и мальчиков, написанными через дроби цифрами…

Медленно, но неудержимо рос штабель уложенных на снегу пластиковых гробов, застуженных рукотворной зимой, и люди, вовлечённые в этот адский круговорот, потихоньку теряли связь с реальностью. Это просто страшный сон, в котором ты ходишь по лишённому привычных ориентиров лабиринту из тёплого, не тающего льда, тащишь на носилках указанное потрясающе красивой, но такой же холодной, как и кицунэ, женщиной-киборгом тело. Выносишь из мрака жутких коридоров под свет прожекторов, где, казалось, просто уснувшего крепким сном человека, кладут на окровавленный стол, а дальше…

Точное и безжалостное движение отточенного до невероятной остроты инструмента, и вскрываются чудовищными ранами животы, грудные клетки, ручьи крови, стекающие прямо под ноги. Съёмка, взвешивание и замер комков плоти, в которых безошибочно угадываются молотоголовые пришельцы. Пробы тканей кокона, в которые превращены животы погибших, пробирки с кусочками плоти, на которых быстро, большими и аккуратными мазками сумасшедшие учёные пишут одним им понятные наборы букв, цифр. Всё это упаковывать в очередной кофр, повернуть кран, и лёгкое шипение возвещает о заполнении саркофага хладагентом. Жирный фломастер, прямо на крышке выводящий огромные цифры, и наполненный убийственной пустотой голос демона-лиса:

— Образец номер два дробь шестнадцать, семьдесят один! Выноси!

За спиной Элана кто-то разразился проклятиями, вспыхнула короткая потасовка:

— Да, вы, что … что-ли?!?! Какой в … образец?!?! Это … вашу … мать живые люди!!!

Лис крутанулся, грохнул выстрел, к счастью вверх, и бойца, у которого в этом кровавом кошмаре просто сдали нервы, вовремя схватили товарищи, успели вырвать оружие из рук, и вытащили из шатра.

Его командир, матёрый сержант, подошёл к Иригойкойя.

Страшное зрелище: пустой взгляд, ни огонька, ни жизни под прозрачным забралом, серое от усталости лицо, весь костюм биозащиты от груди до кончиков сапог залит кровью.