Лису не надо было никаких систем навигации, телефонов и прочих высоких технологий, чтобы понять, куда именно направить прилетевший специально за ними вертолёт — присутствие в городе невероятного числа соратниц и соратников скрыть было невозможно. Один из небоскрёбов был словно объят невидимым простому человеку огнём, и профессор просто указал пилотам на карте площадку на крыше железобетонной свечи.

Уже на подлёте от рвущейся во все стороны, едва сдерживаемой железным самоконтролем, силы сводило голову неприятными спазмами, и посадка только подтвердила правильность предположения. Стоило только выбраться из грузового отсека на открытую все ветрам площадку, с которой был виден, как на ладони, город, и команду встретила шумная делегация эволэков, казалось, всех поколений.

Верхние этажи были отданы целиком самому необычному подразделению, которому только предстояло принять участие в сражении за Московию…

— Ты же сам говорил, что нужна тысяча таких, как я! — весело кричала Диолея на ухо кицунэ, стараясь пересилить свист турбин винтокрылой машины. — Вот мы и собрались!

Многие откликнулись, и плут, бойцовская рыбка, Нечаев со своими бойцами, и железная леди застряли, обнимаясь и целуясь со всеми знакомыми, и не очень, соратниками. Лесавесима вообще чуть не сошла с ума от счастья — Хилья примчалась с другого континента, не решаясь бросить сестру в трудный час…

Самый верхний этаж небоскрёба превратился в настоящий улей — штаб эвакуации и сопротивления, где команду «ловцов» приняли со всем радушием. Элан, наконец, увидел воочию маршала Жукова, и тот взял неугомонного профессора в оборот.

На громадном экране раскинулась карта города, на которой различными цветами и цифрами кварталы поделили на зоны эвакуации: цвета указывали на плотность оставшегося населения, цифры — очерёдность вывоза жителей.

Памятуя печальный опыт Огнегорска, никто не стал спорить с биологами, и самый бледный цвет имели именно южные кварталы, указывая на почти полное отсутствие там людей.

— Как всегда, — мрачно заметил Геннадий Алексеевич. — Полукруг петли, сжимающейся уже четверо суток, и свободный просвет на южных трассах!

Он щёлкнул что-то на панели, карта города провалилась, и вместо детальной паутины улиц и дорог осталась только серая клякса посреди белоснежных лесов и полей. Огибающая Московию стая невероятной по протяжённости буквой «С» стягивал удавку на шее обречённого города — дуга красных огоньков загибала фланги всё сильнее.

— Как спрятать среди лесов полчища чудовищ? — недоумевал Маршал, тыча указкой в свободный, вроде как, сектор.