Размеры и мощь создания подавляли, заставляли ступать с опаской, каждую секунду ожидая, что вот сейчас, видимые из-за чёрного порошка мышцы снова дрогнут, сокращаясь, и тебе одно останется — бежать в страхе ничтожного муравья, которого раздавят в лепёшку, и не заметят! Но, страшного чуда не происходило, смерть — она для всех одинакова…

Элан постепенно оживал, освобождаясь от стресса боя, едва не состоявшегося факта гибели близких людей, и суетился вокруг трофея. Полк понёс большие потери, ещё не прибыло подкрепление, а Лис уже вцепился в добычу, отвлекая на самые срочные работы всех, кого только можно:

— Валим ели с боков и хвоста! Они будут тепловым экраном! Между ними и Королевой разводите костры, побольше, да пожарче, но, чтобы не опалить её!

— А это ещё зачем?! — Удивился полковник.

— Она лежит очень неудачно, — профессор указал на лапы чудища, подмятые под тело, — стоит телу так застыть на морозе, и сдвинуть с места без тяжёлой техники мы её не сможем! Контейнер-то вертолёт доставит, но её в него ещё затащить надо!

Деревья повалил с боков и хвоста, но прежде чем развести огонь, пришлось попросить пилотов поднять одну машину в воздух. Заведя тросы под крестец, силой винтокрылой машины, руками десятков солдат, рычагами из стволов сосен, приподняли тушу, освободив передние лапы. Правда, при этом надорвавшаяся вертушка чуть не свалилась на голову команде, но обошлось…

Под колоссальное тело подкладывали ветки, хвост уложили на короткие брёвнышки, в общем, делали всё, чтобы мороз не прихватил намертво бесценный экземпляр к земле. Перед головой твари утрамбовали снег, уложили множество стволов — чтобы контейнер не зарылся в наст, чтобы проще было затащить в него монстра, соснами же мостили дорогу от начала шеи существа до площадки…

— Мне так плохо ещё никогда не было, — жаловалась девушка-лиса, сидя с подругами кружком у костра.

Иригойкойя воспользовался паузой, и пришёл навестить своих. Мирра и Лесавесима наотрез отказались от полёта в полевой госпиталь, мол, перелёт до «Острова» выдержим, а там подлатают, и теперь лежали, согреваясь от огня и тепла Хильи. Физически целым Иланиэль, Диолее, Елене и Дейдре было, пожалуй, ещё хуже — сокрушительный ментальный нокаут всё ещё давал о себе знать. Женщины ничего не ели, так сильно тошнило, только пили бульон, часто отходя в сторонку, чтобы тут же дать съеденному выйти наружу.

— Действительно ужасно, — поддержала Ворожейкина.

По взгляду было видно, что куратор имела в виду всё сразу: горы трупов, колоссальную тварь, пронизывающий холод, тот факт, что они все находятся в глубоком тылу врага, пусть и прекратившего вразумительные действия после гибели самки.