— Амма!!! Она тут!!! Смотри туда, куда смотрю я!!!

Несколько секунд, растянувшиеся в вечность, руки нашаривают лежащий в снегу РПГ, настоящий, не заряженный красками, взгляд не отрывается от пятачка истоптанного снега. И прекрасные глаза обротня-лиса не подвели, уловив момент, когда невидимый враг сделал ошибку — просто сделал шаг.

Элан рванулся вперёд, не замечая протестующего крика Хельги, не замечая, как его дочери упали соколами с небес, схватившись в рукопашную сразу с несколькими чудовищами, рванувшими наперерез стрелку, не видел, как рванули следом Нечаев и его храбрые подчинённые. Он видел только возникшую из ниоткуда на снегу яму, и слышал собственный крик:

— Я её вижу!!!

Через две секунды, когда дерево ещё загораживало линию огня, перед правым глазом вспыхнула посланная Аммой картинка: прижавшееся к земле марево, пока только бледная тень величия и мощи убитой Королевы…

Хельга часто принимала решения не в свою пользу, а уж когда речь шла о жизни… На Элана и Мирру, этих безрассудно храбрых и неразлучных друзей, с двух сторон мчались чудовища, двое слева, одно справа. Лесавесима, с прокушенным левым крылом, в ярости крошила в капусту ранившего её противника, сестра подсекла мечом ноги ещё одному, но требовалась ещё целая секунда, чтобы разделаться с ним, ещё миг, чтобы увидеть опасность, угрожающую плуту и бойцовской рыбке… Не успеет… Бойцы Нечаева тоже заняты, прикрывая тыл от целой своры хищников, а на неё саму мчится огромная тварь, и уже режет воздух в замахе чудовищного удара хвост…

Две точные очереди, и два монстра, атакующие эволэков, катятся по снегу, страшный свист живой плети, и Хельгу, спасшую в который раз своих друзей, страшным ударом швыряет на ствол сосны…

Элан выстрелил в упор. Марево едва видимого силуэта было так близко, что за секунду до взрыва всё его существо пробрал испуг: а успеет ли взрыватель прийти в боевое положение?! Но, за один удар сердца до того, как дёрнулось, словно от разряда током, в запоздалом осознании возможной ошибки, тело, грохнул спасительный взрыв…

Мирра только мычала, закусив перчатку, когда бойцы открывали сомкнувшуюся-таки на её голени пасть чудовища. Вроде и рана не очень глубокая, но кровь хлестнула фонтаном, стоило только зубам выйти из плоти.

Рядышком уложили Хельгу, живот которой санитар старался замотать так, чтобы внутренности не стремились вывалиться наружу. Лис возился с крылом Лесавесимы, выстригал перья, заливая пеной открытые раны.

— Чтоб тебе хорошо жилось с твоим провидческим даром, — шипела бойцовская рыбка на своего друга, — даже характер ранений увидел правильно!