— Честно говоря, думал, что рассказы о вас — преувеличение! Но, вижу, ошибся! Настоящие бойцы!

Команда плута всегда сохраняла скромность и держалась в стороне от репортажей, интервью. Так всегда было, и после крушения планов предателей, и после пробы «Перекрёстка», и после знаменитого визита кицунэ на Землю. Нет, от необходимого минимума, естественно, отвертеться не удавалось, но сами на камеры репортёров не лезли…

Очередное поле смерти. Суета санитаров, старающихся на морозе, что вдвойне непросто, спасти своих братьев по оружию. Бойцы и пилоты, встав в цепочки, спешно сливают остатки горючего из нескольких вертушек в одну, чтобы хоть на минуту раньше поднять раненых в воздух, в путь к далёким госпиталям. Новые ряды погибших, что немым укором навсегда останутся в памяти живых.

Лис, проходя мимо накрытых плащ-палатками тел, не опускал глаза. Он уже и не знал, как относиться ко всем сражениям, в которых побывал. Тысячи людей, поверив в его речи, проникнувшись осознанием важности проявить смелость, храбрость, даже пойти на самопожертвование, погибли в боях. Виновен ли он в этом? С одной стороны, без сомнения да, ведь не сторонний «дядя» вёл их на смерть, а он сам. С другой, Элан лично возглавлял все атаки, оборону, никогда не прятался за спиной никакого спецназа, всегда в первых рядах. Вроде и не в чем себя упрекнуть, но в душе копился какой-то чёрный ком…

— Ты ни в чём не виноват, — голос Кулика вырвал его из раздумий, — они солдаты, и так было нужно.

Лис, понимая, что его смятение прекрасно видно всем, спросил прямо:

— А как вы лично всё это переживаете?

Роман Александрович воевал и до вторжения пришельцев — это плут знал точно. Много раз общаясь с однополчанами деда, он безошибочно определял, кто был в бою, а кто так, только языком мелет.

— Я-то? — Неутомимый полковник, как трактор, прокладывал колею, по которой едва переставляли ноги учёные. — Я терял в бою солдат, но каждый раз думал, что этим спас раз в десять больше бойцов. Сбили враги вертушку? Сбили. А если бы эта вертушка не утюжила уже двадцать минут склон горы, под которым стоит попавшая в засаду колонна? Сколько бы на дороге мужиков уже полегло?

Он хлопнул хмурого, как туча, хвостатого профессора по спине:

— То-то! И мои орлы это всегда понимали, не смотрели никогда на меня косо…

Они, наконец, подошли к гигантской туше, и невольно замедлили шаги, словно испугавшись, что мёртвая Королева вдруг, вот сейчас, снова поднимется. Ощущение было жуткое, даже рана в шее, из которой прозрачным киселём текла жидкость, может кровь, а может что другое, не приносила успокоения.