— Да уж, ваши умели об этом красиво говорить. Ты все еще веришь в это?

— Наверно… — Саша тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях. — Во что еще мне верить? Сейчас этого не будет, но как знать, возможно, в будущем… каким-то образом… хоть бы и через сотню лет.

— Ни через сотню лет, ни через тысячу. Это наивная утопия, Саша. Будет иначе. Не так красиво, как тебе наврали. Но лучше, чем теперь. Ты увидишь. Я надеюсь, ты все увидишь и сама поймешь. А теперь спи. Подвинься ко мне и спи.

* * *

— Ты выполнишь мой приказ, каким бы он ни был? — спросила Саша.

Сапер Аким взглянул на нее исподлобья. Саша помнила его еще по пятьдесят первому полку. Тогда он был подтянутым военспецом с лихо закрученными усами. Саша ожидала, что ряса будет смотреться на нем как карнавальный костюм, однако отросшая клочковатая борода делала его похожим на слегка юродивого монаха, каких теперь много развелось. Аким сильно исхудал. На лице и руках волдыри — видимо, последствия недавнего обморожения.

— К-командующий Объединенной н-народной армией Антонов д-до сих пор считает т-тебя своим комиссаром, — тихо, но твердо ответил сапер. — Он п-подтвердил, что т-твои приказы должны исполняться, как его.

Прежде Аким не заикался. Последствия контузии, должно быть. Когда только успел?

Саша чуть улыбнулась. С Антоновым ей приходилось непросто. В первую встречу он едва не приказал ее расстрелять, да и после они не сразу поладили. В глубине души Саша подозревала, что только отчаянное положение свело их и их партии вместе; если социалистическим силам доведется победить, большевики и эсеры снова сцепятся намертво в борьбе за власть. Но не теперь. Теперь Антонов верил в нее даже тогда, когда она сама в себя не верила. Иначе не прислал бы Акима. И она не подведет своего главкома.

— Тогда слушай мою команду, — Саша достаточно общалась с хлыстами и переняла их сухую, будничную манеру речи. — Через три недели мы взорвем этот храм. Попытка у нас будет только одна. Надо спланировать так, чтобы купол обрушился и раздавил всех, кто внутри.

— Всех — это к-кого?

Саша нечасто слышала, чтоб голос взрослого мужчины давал петуха, словно у подростка.

— Всех их. Руководство ОГП. Генералов. Министров. Глав концессионных компаний. Богачей, наживающихся на войне и голоде. Иностранцев, богатеющих на нашей беде. Попов, объявляющих это все волей Бога. Тех, кто прославляет это в прессе, — Саша чуть помолчала. — Ну и сколько-то людей непричастных, конечно. Это уж как водится.

— П-приказ ясен, — Аким дважды моргнул, но голос его звучал деловито. — Н-нужно изучить д-документацию. П-планы, сортаменты, в идеале — весь п-проект и бумаги подрядчиков.