— Понятно, — кивнул я и тоже откинулся на сенцо расслабленно, надеясь про себя, что камни не загорятся и нам не придется срываться с места, чтоб полночи отлавливать сбежавшего Арча.

Я лежал, а уснуть не мог. Внутри, там, где располагался магический резерв, сосало как с голодухи. Нет, постепенно отпускало, переваривая с желудком на пару яйца с хлебом, но медленно.

Ощущение было неприятным, и не столько даже своей пустотой, сколько тем, что я не мог этот процесс отслеживать. Все ж в привычной для меня жизни многое поддавалось контролю: и время, и количество бензина в баке машины, и заряд батареи на телефоне — короче, практически все, с чем имеешь постоянно дело. А вот это «сытый-голодный», как в свое время «туда-обратно с полчаса по солнышку» довольно сильно подбешивало.

— Крис, спишь? — шепотом позвал я парня.

— Неа, все еще сегодняшний день переживаю, — так же тихо отозвался он, — ты тоже, что ли?

— Ага. Знаешь, что больше всего раздражает? То, как источник расходуется и наполняется! Так — примерно, но непонятно, сколько там этой… маны осталось, половина или уже четверть, а может совсем на донышке. Я так не привык. А у тебя так же?

— Мана, это чё такое?

— Ну, то, что в источнике, у нас так в играх магию у персов называют.

— А-а, понятно. Фатоэнергия. А так-то — да, у меня пока тоже так же. Мне ж восемнадцать всего месяц назад исполнилось и маг… тык-тык**девайс мне еще не установили. Сюда надо было идти всего через две недели, а там после установки следует у техников понаблюдаться. Вот мы с отцом и решили, что уж потом, по возвращении, установлю.

— Эт чё такое и как работает?

— Классная штука! Выглядит обычно, как серьга в ухе, а так-то… ты-ык** нейронно-магическое приспособление, по… тык-пык**регистру твоей силы настраивается и после установки как бы внутренний… пи-пик**интерфейс разворачивает. А ты что, не знал о нем? Вроде ж многие Стражи из чисто техногенных миров такие используют?

— Не, не знал, — признался я, — ты ж помнишь, что я вообще ничего не знал, пока здесь не появился?

— А, точно! Забыл…

— Да цыц, вы! Сколько можно! И бубнят, и бубнят! — завозился гном. — Спите уже! Завтра поговорите!

— Ладно, Мих, извини, — сказал я, — все, спим.

Крис только повздыхал и повошкался, шурша соломой. Вскоре и он задышал размеренно.

А мне все не спалось. Руди то и дело нервно подергивал задней лапкой прямо мне в бок, по ходу, все еще воевал с нежитью. Пришлось пузико чесать — успокаивать… непривычное такое пузико, шерстистое.

И вспомнилось мне невзначай, что у деда-то моего тоже ухо проколото! Ма-аленький гвоздик, почти незаметный, но он есть! Я еще, когда подростком был, даже стеснялся этого. Уж не знаю, как мой дед на самом деле выглядит и сколько ему лет… сейчас, сообразуясь с тем, чего я тут наслушался, ничему не удивлюсь… но на моей памяти выглядел-то он всегда, как пожилой человек, и эта вот сережка меня несколько смущала. Думалось мне, что молодится дедок, и даже как-то неловко за него было.