В Ницце мне повезло подружиться с рыбаками. Яхты, шлюпки, лодки — меня тогда сильно влекла морская тематика и я часами пропадал в порту, делая скетчи, беглые акварельные зарисовки для будущих картин. Морская тема расходилась на ура.

Однажды летом я делал акварельные эскизы в порту. Было совсем раннее утро, когда солнце почти встало, но легкие облака еще держат его в плену над горизонтом. Цвет неба и цвет моря сливались, перламутровый воздух был тих и свеж, слышны были только крики чаек. Я долго сидел на пирсе на каменной тумбе, наслаждался утром, писал этот неуловимо прекрасный свет. Акварельный набор не занимает много места, и я таскал его все время в рюкзаке. Вдруг, тыркнет что-то и захочется нарисовать. Пока делал наброски, ко мне подошли два парня, чтобы посмотреть, что я там рисую. Было видно, что они только что вернулись с ночной ловли и теперь шли по домам.

Разговорились, оказалось, они и вправду рыбаки, зовут Марсель и Кевин. Простые парни откровенно восхищались моими рисунками. Я набросал их карандашные портреты, вручил в качестве сувенира с подписью автора, потом, спустя несколько дней, уже после более близкого знакомства, написал их в акварели и подарил. Такой моей щедрости ребята не ожидали, долго благодарили, пригласили на ужин в портовый ресторан. Под конец ужина, узнав, что я нелегал, они что-то между собой перетерли и сказали, что, если мне нужна настоящая работа, то, что я художник, они посчитали за развлечение, они готовы меня взять к себе на судно матросом, тоже нелегально, конечно.

Рыбалка стала моим дополнительным заработком, нет, скорее основным, потому что теперь времени писать оставалось мало, и я не продавал картины, как прежде, а, пристраивал их через одного жуликоватого броканта просто за смешные деньги.

Мне нравилась такая моя жизнь, экстрадиции я не боялся, ну, вышлют, так вышлют, не беда, а к спартанскому быту я приспособился. Я вообще неплохо приспособился к жизни в этой стране, узнал, как живут французы, принял их правила. Денег мне хватало, а выходы на баркасе на рыбную ловлю, особенно ночную, придавало этой жизни налет настоящего приключения.

Я был всем доволен, но, если быть совсем уж честным с самим с собой, то очень глубоко в душе, так глубоко, что ищи — не доищешься, я ждал Наташу, надеялся, что мы встретимся здесь, на берегу моря, и мне было неважно сколько времени нужно ждать. Откуда взялась эта уверенность, что мы непременно встретимся и встретимся именно здесь, я не понимал, да и незачем было мне это понимать, я просто ждал ее.