– Я мог бы и сам… Но нет. – Эйрик посмотрел на свои руки. – Если я опять почую запах крови… Теперь этот запах во мне… Я от него не избавлюсь, пока…

Снефрид содрогнулась. Он держался по виду спокойно, но он был не в себе. Боевое безумие, Одинова одержимость, вдохновленная смерть уже были в нем, и он сжимал их в кулаке, как она – белую нить. Но это не могло продолжаться долго. Однако мысль о помощи ему больше не пугала Снефрид. Прошло не так уж много времени, но она сильно изменилась и хорошо понимала, чего следует бояться. И она жаждала поскорее вернуть ему способность управляться с Одином-Бурым ничуть не меньше, чем этого желал сам Эйрик.

Глава 9

Глава 9

Наступала первая ночь полнолуния. Среди светлой синевы вечерних сумерек от пристани Кунгсгорда отошла небольшая лодка и двинулась через пролив на восток, к одному из маленьких необитаемых островов, где только и было что скалы, мох и немного зарослей. По виду в лодке находилась заурядная крестьянская пара: мужчина в серой шапке сидел на веслах, женщина в серой накидке держала на коленях ягненка, между ними лежала еще какая-то простая поклажа. Ветра почти не было, вода в заливе расстилалась ровная, мягкая, как шелк небес. Полная ослепительно-белая луна висела на гладком шелке, с удивлением наблюдая это отплытие: крестьянские пары в такое время не разъезжают по морю, а забираются в свои хижины и ложатся спать.

Сидя на корме, Снефрид оглядывалась посмотреть, как удаляется каменная пристань Кунгсгорда и стоящие возле нее боевые корабли. Черные на синем фоне неба, они как никогда напоминали спящих драконов. Опасаться было особо некого – в час отплытия все обычные люди уже спали, – но привлекать внимания к их поездке не стоило. Поэтому Эйрик был одет в самую простую одежду, а Снефрид – в старое серое платье своей тетки, ее же грубую накидку и серый чепчик, которые носила в первые дни после отъезда из дома. Надевая их снова, она почувствовала, что за эти дни стала намного ближе к Хравнхильд, чем была месяц назад.

Но и Хравнхильд она не стала. У Снефрид появилось собственное лицо под колдовской маской, пусть она еще не совсем хорошо его знала.

Эйрик тоже об этом подумал. «Ты опять как в тот день, – сказал он, зайдя за ней в спальный чулан и увидев ее в этой одежде. – Маски не хватает».

«Если она нужна, я возьму ее с собой. Хравнхильд же в тот раз была в маске, да»?

Под «тем разом» они оба привыкли понимать день его посвящения, когда у выхода из пещеры его встретила Хравнхильд в медвежьей маске.

«Будет не как в тот раз. Тогда мы шли на драку и призывали Одина для боевой ярости. Пока дойдешь до женщины, там уже мало что останется. Те женщины надевают маску, потому что они, ну, как великанши, что переносят человека из Нифльхель в Мидгард. Но сейчас я ни с кем драться не собираюсь, и я буду призывать… другого Одина. Думаю, ему будет приятнее видеть тебя как есть».