И когда ей уже казалось, что от нее не осталось ни капли, сила Одина мощным толчком опалила ее изнутри. О́дин излился в нее, заполнил ее всю, чтобы навсегда остаться растворенным в ее крови.

* * *

Совершенно обессиленная, не по в полусне, не то в полубеспамятстве, она лежала на нем, уронив голову ему на плечо. Внутри расходилось волнами эхо, постепенно затихая, но эти отзвуки блаженства заливали ее до самых дальних уголков души и тела. Все вокруг – вода в проливе, блеск луны, ночной ветер, запах сосен – вплеталось в ее ощущения и многократно усиливало их даже по сравнению с тем, что у них было с Эйриком до того.

Раньше в их слиянии не участвовал бог…

Потом она ощутила, как медведь под нею зашевелился, приподнялся. Она сползла с него на шкуру и попыталась сесть, но у нее кружилась голова, а в мышцах ощущалась дрожь. Эйрик встал на ноги, а шкура с когтями осталась лежать на земле: он больше не был медведем, слияние с нею вернуло ему человеческий облик. Наклонившись к Снефрид, он взял ее на руки. Его длинные волосы еще хранили запах шкуры и немного – крови.

Эйрик понес ее куда-то навстречу луне и звездам. Она спокойно ждала, что из этого выйдет дальше, не берясь ничего предполагать.

А потом ее охватила холодная вода! Вскрикнув, Снефрид опомнилась – они были в волнах залива, и Эйрик заходил все дальше от берега, держа ее на руках. В темноте казалось, что он унес ее уже за целый перестрел.

– Куда ты? – С трудом она вспомнила человеческую речь, и собственный голос показался ей чужим, непривычным. – Хочешь меня утопить?

– Так надо, – хрипло ответил он. – Смыть остатки. Иначе Бурый не уйдет совсем.

– Пусти меня!

Он послушался и осторожно спустил ее с рук. Держась за его плечо, Снефрид встала на каменистое дно и оказалась в воде по грудь.

– Я дальше не пойду!

Она еще была слишком не в себе и боялась, что утонет, не заметив этого.

Эйрик, не ответив, бросился в воду перед собой и поплыл прочь от берега. Снефрид несколько раз окунулась, но скоро замерзла и побрела назад; вода и холод быстро помогли ей опомниться. Видно, боги и духи не любят холодной воды – сразу уносятся туда, где суше и теплее.

Выбравшись на камень, Снефрид ощутила себя вернувшейся в земной мир – или в свою человеческую сущность. Дрожа от холода, схватила свое серое платье и стала торопливо обтираться. Отжала волосы, натянула сорочку, потом завернулась в теплую накидку и стала разбирать волосы, чтобы подсохли. Ее немного трясло, и она понимала: это не столько от холода, это бродят в ней отголоски поглощенных сил, устраиваясь поудобнее. Она поглядывала на воду, но Эйрика нигде не было видно, и она стала опасаться, а вернется ли он. Может, он умеет оборачиваться и тюленем и может плавать несколько лет?