Как бы подчеркивая его слова, поток красно-бурого огня обрушился на щит над ними и погас, не причинив вреда.

— Я ус-с-стал от дождя, — сказал Тапио. — Я хочу дратьс-с-ся на с-с-солнце.

У Тапио были собственные силы, не зря его звали Сказочным Рыцарем. Он дотянулся до неба и принялся скатывать облака, как ковер.

И солнце осветило гору Лумсак.

Доспехи засверкали, солнечные лучи упали на лосей, и те подняли головы, котты повстанцев стали белыми, как прежде. Солнце вспыхнуло огнем на алых гребнях Стражей, оно было настолько ярким, что каменные тролли, зажатые между Моган и баллистами, дрогнули и трусливо отвернулись. Свет упал на вражеских боглинов за Кохоктоном, и их глаза засветились, как самоцветы. Упырица в белом хитоне, с парой тяжелых мечей, засияла, как ангел. Она не сражалась, а просто жадно дышала, открыв пасть с четырьмя челюстями. Ее орда колебалась.

На глазах у Тапио колонна Моган прорвалась через брод в безопасное место под прикрытием постоянного огня огромных арбалетов и потоков заклинаний Тамсин — сочетание иллюзий, ужаса, усилений и сбивающих с толку ароматов, брошенных в боглинов.

— Нам никогда не пройти, — сказал Редмид.

— Ты хорош-ш-ший с-с-союзник. Я рад, что ты с-с-стал моим другом. Нам надо идти на с-с-север и вос-с-сток. Одним ударом с-с-сокрушить Эш-ш-ша. Здес-с-сь их будет мало, они уйдут к броду.

Редмид проследил за рукоятью топора, которой ирк указал в сторону.

— Если ты ошибаешься…

— Ес-с-сли я ош-ш-шибаюсь, Уильям Редмид, мы умрем как герои, а Тамс-с-син будет рыдать тыс-с-сячу лет.

— Бесс тоже. — Редмид пожал плечами. — Ну, не тысячу. Лет пять.

Тапио почти взвизгнул от искреннего смеха.

— Пойдем, друг. С-с-спас-с-сем то, что можно с-с-спас-с-сти.

Гэвин Мурьен остался пешим — лошадь его погибла, большинство оруженосцев тоже. Они не сумели уберечь брод от троллей, Гэвин упал и очень не скоро смог выбраться из ледяной воды — и обнаружить, что его знамя опущено. Он стоял примерно в десяти шагах от северного берега, на самом краю брода, прислонившись к валуну размером с дом.

Гарет, его конь, мертвым лежал в воде, поднимающаяся река заливала высокое зеленое седло. Топор все еще свисал с луки. Гэвин наклонился и дернул его. Ощущение рукояти в ладони его слегка успокоило. У него остался щит, он поправил его, подтянул ремни и приготовился умирать.

В реке осталось больше дюжины пещерных троллей, которые убивали его людей — в основном отставших солдат и маркитантов. Гэвин потихоньку приходил в себя — какое-то время он провел без сознания, получив удар по голове.