А еще Эш уже не понимал, так ли мудро было оставлять Мортирмира и человеческих магов в Древней земле. А воля набирала силу.

Вокруг царил хаос, вокруг царила война. Это было похоже на те времена, когда открывались другие врата. Эш, как великий хищник, скупо расходовал свои силы, скрежетал зубами, осознавая себя стреноженным богом, рисковал как можно меньше и ждал своего часа. Время безудержного отчаяния еще не пришло. Нужно было использовать цифры и силу — и одержать победу.

Загрохотали заклинания и контрзаклинания: свет и тьма, молния и щит, кипящая вода, трещины в дереве и металле, титаническая борьба с ветром, которая, к ужасу Эша, закончилась ничьей. Дюжина маленьких вихрей носилась над полем боя.

Если искать аллегорию, то битва между Эшем и Никосом походила на встречу быка и осы. Эш был неизмеримо могущественнее, но сосредоточение воли грамматика и его лингвистические заклинательные структуры были настолько точнее, что, пока спор шел о структурах, Эш боялся магистра Никоса.

В реальности небо пульсировало, ярко вспыхивало и снова пульсировало. Даже в аду гибнущей Н’Гары потоки сил не были такими плотными. Мерцали щиты, играли цвета, взрывы сотрясали землю и поднимали в воздух почву и деревья, пламя лилось на поле боя, давление постоянно менялось, отчего у всех закладывало уши.

Но щиты держались.

Впервые за девять схваток боглины замерли на краю выжженной земли и не двинулись дальше. Эшу пришлось задействовать силу и понукать их. Боглинов было слишком много, и в пылу битвы даже огромный разобщенный разум Эша не мог уследить за ними. Он безудержно расходовал волю, и за это приходилось платить.

А потом боглины погибли. Но на этот раз Эш решил использовать смекалку, а не грубую силу. Пока боглины умирали, он послал ирков, Стражей и троллей на восток, целый клан кветнетогов переплыл Кохоктон и двинулся на запад по южному берегу, чтобы перекрыть брод. Жуткая кавалерия, состоявшая из Стражей верхом на хейстенохах, повернула на север, пересекла беззащитный бобровый луг и напала с фланга на горные укрепления.

Иркские рыцари встретили их и остановили высоко на склоне холма, среди ледниковых валунов. Сэр Идрик был ранен, и Тапио принял на себя командование, приказав сэру Слироту и сэру Риниру взять в клещи обезумевших от боли троллей. Повстанцы, ожидавшие в засаде именно такого случая, выстрелили в хейстенохов сбоку и выскочили добить их. Это спасло фланг, но отвлекло Тапио.

Сэр Гэвин в долине Кохоктона уже знал о приближающейся катастрофе и велел рыцарям сэра Грегарио на южном берегу спешиться. Он просто хотел иметь под рукой резерв, но тут внизу по течению появился первый каменный тролль.