— Чего я по-настоящему хочу, — сказал Зеленый граф, — так это напасть.

— Напасть? — переспросил Грегарио. — Нас осталось всего ничего.

— Сегодня у нас получилось. Смотри, если Экреч развернется в другую сторону, он будет обращен к стенам Альбинкирка. Он мог бы отрезать врага и втянуть Эша в бой под стенами.

— Где мы защищены от большей части его колдовства, — добавил Грегарио.

Моган медленно кивнула.

— Как вы, люди, терпите холод? Надо было остаться в горящем городе и всю ночь убивать боглинов. Не хочу замерзнуть до смерти.

В руку Гэвина вложили чашку дымящегося яблочного сидра.

Леди Тамсин улыбалась, как девчонка на Рождество, показывая клыки.

— Выглядите гораздо лучше, — сказал Гэвин.

— А ты подожди еще немного, — отозвалась она.

— Как вам мой план атаки? — спросил он, залпом глотая сидр.

— Отличная идея, — ответил кто-то.

Гэвин узнал голос. Он вскочил, забыв о холоде, и оказался в стальных объятиях.

— Сволочь! — сказал Гэвин, хлопая брата по спине.

— Возможно, — согласился Габриэль.

В особняке леди Хелевайз герцогиня и Изюминка коротко что-то обсудили, а затем пугала встали в строй с арбалетчиками на флангах и с хрустом понеслись по снегу прямо на север. Почти сразу же они наткнулись на ирков и боглинов, которые тоже куда-то шли. Изюминка бросила в бой нескольких рыцарей графа Симона, и дело было сделано: боглины отступили, и даже ирки обратились в бегство, не веря своим глазам.

Они шли на север, к краю большого леса вдоль Лили Берн, и там они собрались и приготовились к контратаке. Часовые Галаада были настороже, и его лагерь встал, не подозревая, насколько близко они к центру событий. Беглецы пытались задавить людей и медведей числом. Ночная драка на севере Лили Берн становилась всеобщей.

Тапио, Буран и Анеас отказались от попыток проникнуть в Лиссен Карак, не совершив ни одной. Строй врага был настолько плотен, что Тапио позволил Бурану отвести своих на восток, к Лиливиндл, и еще до наступления темноты они оказались у нового моста в Нортфорде, который обозначал крайнюю северную границу мира людей и самую южную границу земель Диких, по крайней мере здесь.

— Раньше тут была тропа, — сказал Буран.