И тут он увидел врага: сотни ирков, прикрытых стеной щитов, куча боглинов и других тварей. Они перекрикивались, и золотой шлем их главаря сверкал в лунном свете.

На мгновение глаза Тапио обрели дикую красоту, лицо его преобразилось в лунном свете, лось под ним стал выше, и каждый отросток на огромных рогах зверя заблестел острой сталью.

Тапио удерживал лося силой разума и собственным весом, и зверь поднялся на дыбы и заколотил копытами в воздухе, и все сказочные рыцари вздымали на дыбы своих скакунов из серебра и слоновой кости, и в холодном ночном воздухе запели охотничьи рога фейри, и ирки, стоявшие против пугал, внезапно ощутили страх.

Почти в пяти милях от Тапио Габриэль как раз обнимал своего брата на вершине Альбинского хребта и вдруг услышал тихую жуткую музыку. Он долго смотрел в темноту.

— Пенрит больше не пересечение всех наших сил. Тапио вступает в игру.

И Тамсин заплакала от радости.

— Хватит, а то я тоже сейчас заплачу, — сказал ей Габриэль.

— Я никогда не видел, чтобы ты так улыбался, — заметил Гэвин.

— У нас получилось! — Габриэль снова обнял его.

Гэвин все еще пытался свыкнуться с этой мыслью.

— Господи… вчера мы почти проиграли. Я… мы…

Габриэль ходил вокруг костра, пожимая руки и обнимая Тамсин, а Ариосто рвал внутренности овцы, задирая голову к небу.

«На вкус совсем как дома», — сообщил он.

И только тогда Гэвин осознал реальность происходящего и снова обнял брата.

— Черт возьми, Габриэль, я думал, ты не придешь. Я думал… это очередная твоя глупая схема, и нам придется сражаться в одиночку.

— Почти пришлось, — согласился Габриэль. — Но Бог помогает тем, кто помогает сам себе. — Он сцепил руки, и его улыбка показалась почти демонической. — Ладно, давайте подведем итоги. Я намерен победить в реальности с минимальными потерями, насколько это возможно. Но сначала…

Тамсин дрожала, и Габриэль положил руку ей на плечо.

— Хочешь найти его в эфире? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Но мы не можем раскрыть нашу позицию Эшу…