— Я здесь бывал три года назад, — отозвался Нита Кван. — Если снег не собьет меня с пути, я найду тропу по ту сторону моста. Мне кажется, что я сделал полный круг. — Он сокрушенно покачал головой.

— Но почему? — спросил Тапио.

— Потому что величайшая битва в нашей жизни, даже в вашей, мой принц, проходит прямо здесь. — Магистр Никос указал на юг и восток. — Дезидерата удерживает Лиссен Карак. Настоящий бой будет ниже, в полях у Альбинского хребта.

— Я хочу найти Орли, — сказал Анеас.

— А я хочу победы, — заявил Тапио. — Хочу, чтобы это закончилос-с-сь. Чтобы Тамс-с-син оказалас-с-сь в моих объятиях. — Он оскалился, показывая клыки. — Я хочу убить Эш-ш-ша.

По узкой тропинке они двинулись на юг один за другим. Анеас очень устал, но он так давно чувствовал себя уставшим, что и не помнил, что бывает иначе. Ирина баюкала в руках арбалет. У нее сильно билось сердце, и она не понимала, сама ли она полюбила эту жизнь или заставила себя ее полюбить. Впереди ехал Тапио верхом на огромном лосе и тихо пел про свою возлюбленную Тамсин.

Примерно через милю налетел резкий снежный шквал, и Тапио почувствовал своеобразный удар в эфире. Он сделал знак, и все спешились и вместе с лошадьми и лосями залегли в свежий снег, но странное чувство прошло, и Тапио очень захотелось уйти в эфир и найти там Тамсин, а заодно увидеть все, что он мог бы увидеть. Но эта сила, эта небольшая горстка людей, ирков и медведей все же могла сыграть свою роль, и он скрывал свой отряд, запрещая рыцарям пользоваться даже самыми простыми согревающими заклятьями.

Но он слушал эфир при каждой возможности и ловил в нем не звон волшебных колокольчиков своей возлюбленной, а резкие крики умирающих и стук мечей о щиты. Все это происходило близко, но не слишком, прямо на востоке.

Спросить было некого, кроме собственных рыцарей, а их рвение подсказывало ему то, что он хотел знать. Он повернулся и посмотрел на юг. Самый большой пруд в этих краях прикрывал его маленькое войско с фланга. Затем он взглянул на восток, в сторону раскидистых елей, которые устремлялись ввысь, словно стены великолепного собора. Поколения лесников срезали мертвые нижние ветки и подлесок, и земля под деревьями была лишь чуть присыпана снегом.

Его рыцари рассредоточились, а за ними Анеас вел галлейцев и разведчиков, а Буран — медведей, тихих и целеустремленных, несмотря на внезапный снегопад. Конные галлейцы — их было совсем немного — выдвинулись вперед и присоединились к рыцарям Тапио. Две дюжины всадников производили больше шума, чем все ирки вместе взятые, но в лесу не было врагов. Пошла вторая тысяча шагов с тех пор, как они свернули с тропы, длинной линии, сверкавшей в бледном лунном свете. И они, будто облаченные в сталь призраки, топтали снег под древними деревьями; дыхание лошадей и лосей казалось дымом из ноздрей сотен драконов, звездный свет играл на золотом меху медведей и их острых топорах.