Светлый фон

— Все уже кончено, — сказал Габриэль. — Кто еще у вас здесь? Патриарх?

— Да.

Император подошел к патриарху, опустился на колени в снег и поцеловал перстень на руке. Затем он встал, взял их обоих за руки, потянулся в эфир, взял за руки королеву Дезидерату, магистра Петрарку, Танкреду, Мортирмира, магистра-грамматика Никоса и Квокветхогана. Были там и другие, десятки других, весь хор аббатства, новый архиепископ Лорики, стоявший в своем соборе в Альбинкирке, и Тапио. Но главное — Дезидерата.

взял за руки королеву Дезидерату, магистра Петрарку, Танкреду, Мортирмира, магистра-грамматика Никоса и Квокветхогана. Были там и другие, десятки других, весь хор аббатства, новый архиепископ Лорики, стоявший в своем соборе в Альбинкирке, и Тапио. Но главное — Дезидерата.

Габриэль, удерживая их всех в своей памяти, распахнул ворота перед своим Дворцом и позвал:

Габриэль, удерживая их всех в своей памяти, распахнул ворота перед своим Дворцом и позвал:

— Эш!

Эш!

Из холодной тьмы Эш наблюдал за своей победой. На вкус победа была как еда после вечного голода. Его враги решили, что день закончился, и он собирался показать им, что его рабы могут сражаться в темноте. Если он будет обменивать двадцать на одного…

Из холодной тьмы Эш наблюдал за своей победой. На вкус победа была как еда после вечного голода. Его враги решили, что день закончился, и он собирался показать им, что его рабы могут сражаться в темноте. Если он будет обменивать двадцать на одного…

ЭШ!

ЭШ!

В этот момент Эш ощутил всю тяжесть своей ошибки. Как будто он был слеп и вдруг прозрел. Он увидел хор, противостоящий ему, — раньше он знал этот хор только как отдельных людей. Их предводитель горел в эфире ярким золотом, и Эш содрогнулся.

В этот момент Эш ощутил всю тяжесть своей ошибки. Как будто он был слеп и вдруг прозрел. Он увидел хор, противостоящий ему, — раньше он знал этот хор только как отдельных людей. Их предводитель горел в эфире ярким золотом, и Эш содрогнулся.

— Лот? Это ты?

Лот? Это ты?

Габриэль рассмеялся.

Габриэль рассмеялся.

— Эш, я пересек семь миров и завоевал врата. Ты проиграл. Сдайся на нашу милость.

Эш, я пересек семь миров и завоевал врата. Ты проиграл. Сдайся на нашу милость.