– Нет, Любимкин. Кто-то большой и очень важный. Тот, кому ты говоришь «доброй ночи» перед сном.

– Папа? – прошептала Любима. – Папа, папа! – закричала она. – Где ти, папа? Папа-а-а!!!

Бьёрн вышел из-за двери как раз в тот миг, когда дочка зайчиком прыгала по кухне. Она увидела его, бросила одеяло и замерла. Мужчина медленно, не сводя с нее глаз, опустился на колени.

– Привет, котенок, – хрипло сказал он. – Как твои дела?

– Хоёшо, – прошептала девочка и осторожно шагнула навстречу. – Ты дугой папа. Ты ни воёсатый.

– Просто я постригся. Тебе больше нравятся длинные волосы?

– Дя.

– Тогда я их отращу, малышка.

Бьёрн неуверенно улыбнулся. Я видела, как он напуган, но Любима… Она повела себя как настоящая умница. Мне казалось, что ребенку ее лет будет сложно спокойно отнестись к подобному внезапному появлению папы, даже несмотря на то, что она часто видела его на видео. Однако дочка поступила с большой любовью, отвагой и нежностью. Бьёрн вздрогнул – она шагнула и положила ладошки ему на щеки.

– Ты больше никада ни уезай, папа, хаяшо? Маме плёхо биз тибя, мама пачет. И я тоже иногда пакала.

Не веря в происходящее, мужчина осторожно обнял дочку за плечи, и она доверчиво потянулась к нему, а потом и вовсе прижалась к широкой груди. Вот он, зверек в норке – счастливый, улыбающийся. И вдруг Любима заплакала.

– Мама, папа пиехал! Мама, смотли, папа! – рыдала она, и я села рядом с ними, принялась гладить дочку по голове. Бьёрн не отставал, наши пальцы переплелись, и Любима постепенно затихла.

Мы молчали. Просто сидели вместе и ничего не говорили. На сковородке горели несчастные оладьи… И тут Любима подпрыгнула и принялась взволнованно теребить рукав Бьёрна.

– Идем, идем, папа! Я тебе ковик покажу!

Она схватила его за палец и потянула за собой, и Бьёрн с улыбкой пошел за дочкой, не сопротивляясь. Когда я пришла в гостиную через несколько минут, оба сидели на полу бок о бок. Бьёрн был завален игрушками и держал в руках машинку, Любима доверчиво положила ладошки ему на бедро и тараторила, как сорока.

– Это касная, то исть зиёная…

– То есть синяя, – улыбнулась я. – Она прекрасно знает многие цвета, но красный, зеленый и синий почему-то путает. Зато оранжевый или черный назовет безошибочно.

Бьёрн с улыбкой кивнул.

– У миня есть игла Ядуга! – восхищенно завопила внимательно слушавшая меня Любима. – Мама, пинеси!

Мужчина тихо рассмеялся командному тону дочки.