Дедушка с бабушкой временно поселились в гостиной, и мы решили, что пора приступать к ремонту. Мун, Бьёрн и папа приводили мансарду в порядок, мама и Аврора занимались домом, а мы с сестрой «развлекали» детей. Часто все делалось вперемешку, но еще чаще я старалась быть с Бьёрном и Любимой. Казалось, стоит ненадолго их покинуть – и сказка исчезнет. А вдруг я жила во сне, и все испытания и радости были лишь мгновением ночи? Иногда от этой мысли мне становилось по-настоящему жутко, хотя мудрый внутренний голос и уверял, что жизнь реальна и постоянна.

К Новому году мансарда была готова. Теперь у нас с Бьёрном и у Авроры с Муном было по две комнаты: спальня родителей на втором этаже и детская на первом, и они соединялись выдвижными лестницами. Аврора предпочла остаться в своей комнате. Счастье было столь осязаемо и велико, что у меня порой срывало крышу. Особенно часто это происходило по ночам, когда мы оставляли дочку и Арги внизу, а сами поднимались наверх. В прохладной голубой спальне, под шепот снегов, на темно-синих шелковых простынях мы любили друг друга бесконечно, а порой безумно, и мне ничего не оставалось, как привыкнуть жить именно так, и не желать меньшего.

Новый год был особенно замечательным еще и потому, что прилетел Маррог, а следом за ним подтянулся Халли. Вот уж кого я была готова зацеловать, но Бьёрн, смешной в своей сердитой ревности, разрешил только одно объятие.

– Я думал Элиаса позвать, – хмыкнул терронец, – но не знал, как вы отреагируете.

– Наверное, я бы не стала его снова бить, – задумчиво сказала я, и мужчины рассмеялись.

Это был самый радостный праздник в моей жизни. Дом ходил ходуном от обилия гостей – пришли и дети, и старые мои подруги, и друзья Бьёрна и Муна, с которыми мы вечность назад ходили в клуб. Арги было нелегко – он не знал, кого облаять, а кого облизать, но тяжелее всего пришлось Ариэль: от обилия незнакомых лиц Луни стал плаксивым.

– Вы ни при чем, – заверила она ребят. – У него зубы лезут.

Никогда мне не позабыть этих дней! И дело было не только в воплях несчастного малыша, который мог в следующий миг уже улыбаться и гулить. Я ощущала некую энергию, которой прежде не было – мощную, непобедимую, благую. Думаю, это был коллективный поток, который создавал кругом дома надежное защитное поле…

А потом пришла весна, и дождями омыло все до единой старые раны. Мне казалось, что теперь-то всё уж точно будет замечательно, и, какие бы не ждали нас испытания, мы вместе со всем справимся. Луни учился вставать, Арги превратился в серебряную махину размером со слоненка, Любима пела песенки и с удовольствием заселяла кукольный домик жуками из сада… и тут к нам снова пожаловали нежданные гости.