– И Халли это устраивает?

– Да. Он даже рад.

– А что же Анни?

Бьёрн вздохнул, и взгляд стал тяжелым, полным тоски.

– С ней покончено, но… У меня и правда есть сын, он мой по крови. Мальчика выносила суррогатная мать, на нее он и похож. То есть – отчасти. Ханна лишь оплатила его рождение, и я рад, что в нем нет ее генов. Она думает, что может получить всё и будет права. Как я мог полюбить такую эгоистку? За что? – Он поморщился. – Строит из себя брошенную несчастную мамочку, а сама ни на что не годится. На самом деле, в этом главная проблема, в ее отношении к мальчику. Он для нее как дорогая игрушка. Это запуганный ребенок, он боится свою «мать», много плачет и вообще ведет себя как загнанный в ловушку зверек. Ему сейчас шесть, и мои родители были рады забрать внука к себе, но, боюсь, с ними он не будет счастлив.

– Его нужно отдать настоящей матери! – воскликнула я. – Она же хочет его вернуть?

Я почувствовала, как Бьёрн напрягся.

– Нет. Она получила деньги и не горит желанием общаться с малышом. У нее своя семья, а мальчишка – прошлое, которое она оставила навсегда.

– О… Ясно. Тогда он должен быть с тобой, Бьёрн. С нами, – твердо сказала я. – Мы имеем право взять его себе?

– Тая, – тихо сказал он, – ты и правда на это готова?

– Да! Он ведь твой, а, значит, станет нашим! Конечно, будут трудности, Любима привыкла к тому, что всё внимание принадлежит ей, а тут еще Луни появился… Но мы справимся.

– Я ничего не смыслю в детях, – пробормотал мужчина. – Не знаю, что такое быть отцом. Те счастливые недели с Любимой живут в памяти словно сны. Мне кажется, я придумал ее. А справиться с двумя – это, по-моему, подвиг. Да и мальчишка от меня как от монстра шарахается.

– Любима теперь другая. С ней можно играть, разговаривать, подолгу гулять. Она повзрослела и подружится с братом, я уверена! Просто нам всем нужно время, а тебе еще и отдых. И твой сын… Как его зовут?

– Майли.

– Майли узнает, что такое семья. Он перестанет бояться, почувствовав любовь. Хотя, по правде, я и сама не знаю, как мы справимся… Мамой быть непросто, оказывается. Порой и с Любимой совладать нелегко, она бывает жуткой врединой. Будет трудно, да, но мы же вместе!

– Да. Наконец-то. И я больше не допущу, чтобы тебе кто-то угрожал.

– В смысле?

Бьёрн вздохнул и обнял меня.

– Кэд Фроуди получил по заслугам. Жалею, что не убил подонка. Прости, я должен был успеть до того, как он…

Я так и вскочила с его колен, возбужденно заходила по кухне. В голове что-то стрельнуло, и память мгновенно прояснилась. Бьёрн дрался с четырьмя разом, это его и их кровь была на стенах! Это он стрелял и едва не прикончил двоих, а Фроуди выбил половину зубов! Я видела это, валяясь в полубессознательном состоянии, и порой приходя в себя. Бьёрн вернулся уже тогда, но из-за выходки Фроуди не смог остаться, потащил гадов на свой корабль, и…