Она порылась в сумках. Дональд, видя, что у японского коммивояжера все еще проблемы, стоял и смотрел. Наконец она извлекла длинное зеленое с золотом сари и, подняв повыше, показала ему.

– На самом деле это для приемов, но это все, что я с собой привезла. Подойдет?

Дональд получил подтверждение чиновников, что это приемлемо, и, снова поблагодарив его, она исчезла в уборной.

А коммивояжер все еще спорил. Помедлив с минуту, Дональд спросил у чиновников, которые облокотились на стойку, переводя дух, нельзя ли ради исключения перенести его сумки с соседнего пропускного пункта?..

Нелюбезно они уступили, что можно. Их угрюмость Дональда озадачила. Он даже спросил себя, не подозревают ли они, будто он ввел их в заблуждение относительно профессии девушки, или, скажем, всего лишь ожидают взятки. Но он не решался предложить что-либо: режим Солукарты мог похвастаться одним достижением, а именно искоренением взяточничества среди государственных служащих. Лишь когда его сумки наконец принесли – к немалой досаде китайского семейства, – он вдруг догадался об истинной причине.

Я ведь круглоглазый. Если бы я не говорил чуть-чуть на их языке, они бы преспокойно оставили меня ждать до Судного дня.

Он всмотрелся в лицо иммиграционного чиновника, пока тот пролистывал зеленый американский паспорт, и по опустившимся уголкам губ понял, что его догадка верна. Дональд с трудом сглотнул. Ощущение было для него новым, и потребуется некоторое усилие, чтобы к нему привыкнуть.

– Приступим! – сказал чиновник. – Вы, я вижу, репортер. Что привело вас на Ятаканг?

Надо вести себя очень вежливо.

– Ваша программа генетической оптимизации, – ответил Дональд, – вызвала огромный интерес.

– Это верно, – ухмыльнулся таможенник, отрываясь от досмотра имущества Дональда. – С тех пор, как о ней объявили, к нам сюда репортеры со всего мира приезжают.

– Кроме Америки, – возразил иммиграционный чиновник. – Если уж на то пошло, я слышал, что американцы и прочие, – он употребил слово для обозначения европейцев, которое приблизительно соответствовало афрамовскому выражению «бледнозадый», – отрицают правдивость этого заявления. – Он бросил на Дональда хмурый взгляд. – Вы сказали, она вызвала огромный интерес?

– Именно из-за нее меня сюда и послали.

– И, чтобы добраться сюда, вам потребовалась неделя? – скривил губы иммиграционный чиновник.

Он снова очень внимательно прочел каждую страницу паспорта. Тем временем его коллега перерыл содержимое сумок Дональда, не столько их обыскивая, сколько комкая вещи. Страдая от уязвленной гордости, Дональд стоял молча и ждал, когда досмотр им наскучит.