– Факт остается фактом, – не отступила Старушка Джи-Ти. – Верно я говорю, Проспер?

Рэнкин нахмурился и, не спуская глаз с Нормана, снова кивнул.

Но явные и самого его удивившие успехи последних нескольких дней подарили Норману пьянящее чувство веры в себя.

– Кто и до какой степени может быть посвящен в тайну? – спросил он.

– Единая Европа, – ответил, откусив название, словно жевал шоколадный батончик, Уотерфорд. – Вся в целом, если судить по тому, что доносят наши информаторы.

– Соответственно, – сказала Старушка Джи-Ти, – нам придется пересмотреть все, что касается этого проекта, который основывался на строжайшей секретности. Затраты, прогнозируемые сроки, дивиденды…

– Люди, – вмешался Рэнкин. – А это гораздо важнее, Джи-Ти. Нам придется перетрясти всех сотрудников корпорации и вывернуть им карманы.

– Что по-прежнему остается на вашей ответственности, Норман, – подтвердила Джи-Ти.

– Минутку-минутку, – отозвался Норман, понимая, что идет на отчаянный шаг.

Виктория? Подобные поиски будут не только тратой времени, из-за них и я попаду под микроскоп, ведь речь здесь идет не о миллионах, о миллиардах.

– Я согласен с Норманом, – неожиданно сказал Фостер-Стерн. – Мне не нравятся подобные заявления, когда нет подкрепляющих их доказательств, Джи-Ти. Вы сознаете, что ставите под сомнение лояльность всего моего подразделения? Это ведь мы обрабатывали гипотетические сценарии.

Бесконечные просторы зеленых распечаток Салманасара на мгновение застили Норману глаза. Ужасала сама мысль о том, что придется пройти через все это с самого начала, переработать гипотетический план с учетом нарушения секретности.

А также, что ни говори, Виктория все-таки существовала в его жизни.

– Джи-Ти! – с нажимом сказал он. – Давайте начистоту, ладно? Думаю, сейчас вы сделали кое-что, чего никогда раньше в своей карьере не допускали. Вы не замечаете очевидного.

Джи-Ти побагровела и готова была взвиться. Норман годами восхищался ее талантом, а когда обнаружил, что она не знает, что один из ее собственных вице-президентов мусульманин и потому не пьет, это пробило брешь в стене неподдельного уважения, и он предположил, что она не поддерживает активно современную политику по привлечению чернокожих к экономике и менеджменту, а только лишь мирится с ней.

И все равно он сам удивился собственным словам: отчитывать основательницу «Дженерал Техникс» было явным отклонением от привычной всем модели поведения.