— И чай, — не отвлекаясь от газеты, сказал целитель.

Молча я поухаживала за мужчинами, затем только налила полную чашку себе.

— Нравится? — спросил через несколько минут лорд Горейский и с гордостью добавил: — Сбор сам составлял.

Очередной травяной отвар со странноватым вкусом. Вроде бы и приятный, пахнет цветами, но при этом чуточку горчит.

— Интересный вкус, спасибо.

Прадед встряхнул газетой, выравнивая страницы, и спросил:

— Как там столица, Кайра? Еще стоит? Наш недалекий королек ее не уничтожил?

Невольно поморщилась. Разговоры о монаршей семье, которую и барон Кери, и лорд Горейский, ненавидели, удручали.

— Квартен как всегда прекрасен, — ответила банальной фразой.

— Это ненадолго, — буркнул прадед. — У нас слабохарактерный правитель, он даже с дочерью совладать не может. И законники при нем совсем распустились: даже каторжники сбегают с мест отбывания заключения.

— Это в сегодняшних новостях? — оживился лорд Горейский и потянулся за своим номером газеты. — На какой странице?

— На четырнадцатой.

Они переговаривались, будто забыли о моем присутствии, словно, не видя на столе диплома об окончании Квартенского университета магии.

Я стиснула кулаки. Ненавижу! Как же я ненавижу этих старых, циничных интриганов!

— Четверо приговоренных до конца жизни к каторжным работам магов сбежали из шахты. Уверен, без помощи извне не обошлось. И куда только смотрел король? В декольте очередной фаворитки? — едко произнес прадед. — Или на новые счета принцессы Фионы?

— Сбежали, как на подбор, те ещё милашки, — хмыкнул лорд Горейский. — Убийства, пытки, изнасилования… Стихийник любил поджаривать своих жертв на медленном огне, тихоня-бытовик увлекался карвингом из людей, а целитель проводил запрещенные опыты…

Прямо, как вы. Эти слова жгли мне губы, но я сдержалась. Я ничего не могла им противопоставить, как всегда выберутся. А если немного потерпеть, то вскоре я их никогда больше не увижу.

— О! Среди сбежавших есть и некромант, прозванный Вдовцом, — радостно сообщил прадед. — Помнишь такого, Эрх? Года три назад о нем писали и столичные, и провинциальные газеты. Женился на симпатичных селянках и вместо горячей первой брачной ночи проводил жертвоприношение. Интересно, кого пытался вызвать? Об этом журналисты не писали.

— Меня больше интересует, зачем он портил девственниц.

— А кто сказал, что они таковыми оставались? Читал о нем когда-то. Консумация брака происходила прямо на алтаре.