Легко представить, какой они меня видят. Девчонка в белой ночной рубашке с растрепанной косой. Жалкая, потерянная, беспомощная… Одним словом — жертва.

Вот только жертвой я не была.

Я отстранилась от реальности, лихорадочно размышляя, что делать. Слова каторжников звучали фоном, почти не цепляя.

— Девонька, иди к нам!

— Иди сама, и тебе не будет больно.

— Щит все равно вскоре погаснет…

— Ничего личного малышка, но твоя жизнь — это наша свобода. Обещаю, ты не почувствуешь боли.

Трусливая мысль, что можно договориться, мелькнула и тут же исчезла. Нет, с ЭТИМИ нельзя договориться, да я и сама не хочу. Не зря прадед подобрал именно их для моего превращения в бездушную некромантку-убийцу. Пока я не убила человека, моя душа чиста.

— Ты будешь долго кричать, сладенькая. Я напишу на твоей нежной коже свое имя. Это будет красиво: красное на белом…

Еще мгновение я позволила себе понадеяться, что сплю. Затем коснулась рукояти сабли. Серебристо блеснул клинок.

Что ж, даже у солнца есть пятна…

Я вышла из-под защитного купола.

Вечность спустя я стряхнула темные капли с оружия. Вот и все. Ни царапины на теле, что в душе — неважно.

Чужое присутствие я ощутила слишком поздно — в шею больно кольнуло. В глазах потемнело.

— Держись, — шепнул голос сквозь дурман.

И я провалилась в темноту…

…Очнулась, испытывая странное ощущение повторения.

Нет, в этот раз я не замерзла и лежала на мягкой банкетке.

Просто я снова подслушала чужой разговор.

— Теперь мы должны создать идеального целителя, — возбужденно говорил лорд Горейский. — Внуки меня разочаровали: Горан — упрямый солдафон от рождения, Хельена — целительница, но боится экспериментов. Зато из самого младшего, решившего стать бытовиком, ещё можно вылепить истинного целителя, нужно только подсадить мою искру.