— Мы мало что понимаем в жизни и смерти, — выступил вперед Ахин. — Но мы знаем, чего мы хотим. Мы хотим изменить этот мир. Мы хотим, чтобы жизнь всех существ, населяющих его, стала лучше. Через боль, через страдания и горькие утраты. Когда-нибудь она точно станет лучше. И пусть нам не дано понять, чем же жизнь является на самом деле, мы будем бороться за нее и ради нее.

«Во нагородил, — одержимый еле сдержал нервный смешок. — Но Пустоглазый кажется довольно мудрым. Наверняка он что-нибудь додумает, и в этом наборе слов появится хоть какой-то смысл».

— Интересно, — только и ответил мертвец.

Лишенное мускулов лицо не способно было выразить никаких эмоций, тело нежити не шелохнулось, а взгляд пустых глазниц по-прежнему сверлил чужаков. Ахин решил, что это должно означать задумчивость. Хотя, может, он смеялся над бредом одержимого. Или злился.

«И все-таки я не готов к общению с ними», — окончательно убедился юноша, стараясь подавить привычный вздох.

— Зайдите, — наконец проскрипел Пустоглазый.

Он повернулся и, вопреки своему внешнему виду, легким и быстрым шагом прошел внутрь дома, растаяв в густой темноте. Ахин переглянулся со спутниками, но они, кажется, пребывали в еще большей растерянности, чем он сам. Пожав плечами, одержимый последовал за нежитью.

Внутри, как и ожидалось, было неуютно. В углу квадратного помещения стоял большой шкаф, на стенах висели лопаты, мотыги, веревки и замысловатые землемерные приборы, а в центре располагался круглый стол, заставленный какими-то коробочками, и один стул. На этом интерьер заканчивался. Впрочем, учитывая минимальные потребности оживших мертвецов, что-либо еще было бы уже излишеством.

Пустоглазый остановился у окна, единственного источника света. Сделав неопределенный жест костлявой рукой, на которой не хватало двух с половиной пальцев, он произнес:

— Располагайтесь.

Диолай бодро зашагал к стулу, готовясь усесться на него и с наслаждением вытянуть ноющие ноги. Однако, уже почти разместившись на шаткой мебели, сонзера вспомнил об Аели. Исполнив замысловатый финт, он оказался за спинкой стула и отодвинул его от стола с точностью официанта.

— Леди, прошу, — Диолай неуклюже-галантно поклонился, как будто так все и планировалось с самого начала.

— Ты ведь сам хотел сесть, — заметила Аели, тем не менее воспользовавшись предложением болтливого спутника.

— Да разве ж я мог хотя бы подумать о том, чтобы такая красавица осталась на ногах, пока я… А я, к слову, очень устал, но терплю, как настоящий мужчина. Ну, я и есть настоящий мужчина, очевидно же. Так вот, чтобы красотка стояла, пока я сидел бы и отдыхал, хочу заметить — заслуженно отдыхал, ведь я тоже приложил немало усилий в нашем общем деле…