«Он хочет пойти со мной, — одержимый даже немного растерялся, когда запоздалое осознание этого пришло к нему. — Он действительно хочет пойти со мной. Без уговоров и подкупа. А еще он может собрать единомышленников из числа нежити. Погодите-ка… Это означает, что у меня что-то получилось? Ого…»

— Послушай, — Ахин отвел взгляд от лица трупа, которое, наверное, светилось бы воодушевлением, не будь оно настолько мертвым. — Я не хочу тебя обманывать.

— Тогда не обманывай, — пожал плечами Трехрукий. — Скажи прямо. Возьмешь нас с собой или нет?

— Подожди, я не об этом. Ты ведь слышал, что я говорил Пустоглазому о сущности Света? Так вот… Честно говоря, многое из сказанного — лишь догадки моего наставника. Полярности, баланс изначальных сил, вселенское равновесие и прочее — это все теории, которые хоть и выглядят правдоподобно и по-своему логично, но остаются неподтвержденными. Никто не может сказать точно, что произойдет, если… когда мы уничтожим сущность Света. Никто не знает, как на это отреагирует коллапсирующий мир. И точно так же никто не знает, что по итогу случится со всеми светлыми и темными созданиями. В том числе с нежитью.

— Вряд ли что-то хуже смерти. Но мы уже однажды умерли. И готовы повторить, — улыбнулся мертвец. А затем серьезно добавил: — Я не прошу от тебя обещаний. Как ложных, так и правдивых. Ты уже дал нам все необходимое.

«Что он там себе навыдумывал?» — растерянно кивнул Ахин. Сложнее всего оправдать те ожидания, о которых ничего не знаешь.

— Ты дал нам надежду, — пояснил Трехрукий, в очередной раз верно истолковав молчание одержимого. — Надежду на будущее, на свободу, на равное общество, где нежить сможет жить и трудиться вместе со всеми, поступать по собственной воле.

— А если ничего не получится? Ты подумал о последствиях?

«Это я что сейчас, отговариваю его? Идиот».

— Последствия? — мертвец небрежно отмахнулся подсохшей рукой. — А что с нами может произойти такого, чего еще не было? Ха… Нет, никакие последствия нам не страшны. Намного страшнее находиться тут, смотреть по ночам в окна и гадать, через сколько минут, часов, дней или лет мы сгнием. Да, мы сгнием…

Он резко замолчал, и в доме Пустоглазого повисла тишина, слегка разбавленная шорохом коробок, содержимое которых Аели со скучающим видом перебирала уже в третий или четвертый раз. Как будто уловив удачный момент, в окно опасливо прокрался тусклый свет, предвещающий скорое начало дня.

— Итак. Ты примешь нас? — спросил Трехрукий. — Вы ведь пришли сюда за помощью, да? Мы готовы ее оказать.

— Это очень щедро с вашей стороны. Но мне нечего предложить взамен, — напомнил Ахин.