— Знаешь, так даже лучше, — внезапно произнес Трехрукий.

Понадобилось некоторое время, прежде чем в пустоте взгляда одержимого развеялись тяжелые мысли, уступив место недоумению.

— Что?

— Ну, весь этот героический фарс… — мертвец пожал плечами и улыбнулся: — Я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, пока подыгрывал тебе.

— Значит, договор в силе? — осторожно спросил Ахин.

— Конечно. Ведь наша общая цель нисколько не изменилась. Только очистилась от лишнего пафоса, — Трехрукий подошел к одержимому и хлопнул его по плечу: — А еще я понял, что ты отличный парень. Неудачник, конечно, редкостный, обманщик и трус. Но ты хотя бы пытаешься сделать мир лучше. Пусть, может быть, ради себя или друзей и близких, пусть твои методы неидеальны, пусть ты предпочитаешь подлость…

— Можешь не продолжать, — буркнул одержимый.

«Сообразительный и проницательный. Побольше бы таких порождений Тьмы — и мне не придется все тащить на своих плечах. Хм… А ведь Киатор именно об этом и говорил. Моя задача — быть символом, а остальное сделают умные и сильные».

— Так ведь он правильно все подметил, — хихикнула Аели.

— И ты туда же? Еще подругой называется… Теперь я себя ничтожеством чувствую.

— Все верно, — с готовностью подтвердила саалея.

В углу заворочался Диолай, бормоча какие-то проклятия. Хватаясь руками за стену, он встал на подкашивающиеся спросонья ноги, смачно шмыгнул носом, откашлялся и прохрипел:

— Я тут вас внимательно слушал…

— Да? — Аели театрально вскинула бровь: — И много ты расслышал сквозь свой храп?

— Это для маскировки, — отмахнулся сонзера, с трудом фокусируя взгляд. — Так вот… Я вас внимательно слушал и пришел к выводу, что вы несколько отошли от темы разговора. Да, конечно, у нас завязывается долгая и надежная дружба. Когда-нибудь мы все вместе сядем у костра и будем вспоминать сегодняшний день. По-доброму подшутим над прелестной Аели, посмеемся над фразочками нашего лидера, припомним, как я, еще не успев до конца очнуться ото сна, напомнил вам… Нет, я, конечно, уже давно очнулся, да и не спал вовсе. Это мой особенный обманный прием, я все держал под контролем. На всякий случай. Я затаился… Так вот, когда вы будете вспоминать, что я, якобы проснувшись… Ну, якобы — в смысле…

— Мы поняли, — Ахину пришлось прикрикнуть, чтобы его слова смогли прорваться сквозь плотную пелену монотонного бормотания. — Спасибо.

Диолай кивнул, потоптался на одном месте и уселся обратно в угол, приоткрыв рот и уставившись остекленевшим взглядом куда-то вперед. Сложно понять — спит он, проснулся или же нечто среднее.