Солдаты переглянулись, с подозрением посмотрели на одержимого атлана, но все же опустили оружие и осторожно освободили проход, готовые в любой момент вновь сомкнуть ряды по приказу командира. Однако, кажется, Ирьян действительно собирался позволить опальному епископу войти в крепость, хотя тот нарушил предписание коменданта, осквернил собственное озаренное естество, которое так берегут прочие высшие создания Света, и заявил о своих явно преступных намерениях.

— Тебя могут осудить, — предупредил Ферот.

— За что? — усмехнулся в пышные усы Ирьян. — Я выполняю приказ кардинала Иустина.

— В каком смысле?

— У меня есть письменный приказ, в котором кардинал Иустин предписывает мне напрямую подчиняться вам до получения дальнейших указаний, — в хитром прищуре бригадира сверкнули насмешливые искорки. — Он был вручен мне перед началом карательной экспедиции. И когда мы вернулись в Камиен, дальнейших указаний от кардинала так и не поступило.

— А как же твое новое назначение?

— Оно лишь изменило детали моих обязанностей при несении службы. Но приказ остался прежним — подчиняться вам.

Крайне абсурдная ситуация, порожденная бюрократическим аппаратом Атланской империи. Ирьян, будучи военнослужащим, обязан выполнять приказы руководства армии, но в то же время он находится в непосредственном подчинении Фероту, что было поручено лично Иустином, но до сих пор не отменено. А слово кардинала, подкрепленное официальным документом, значит больше, чем любой закон.

— Как солдат, я обязан следовать вашим указаниям, потому что это мой долг, — подытожил Ирьян и чуть тише добавил: — А как человек, я хочу следовать вашим указаниям, потому что верю в вашу правоту.

Он много наблюдал за Феротом во время погони за Ахином. Пожилой бригадир пытался понять, о чем думал вечно уставший епископ, прислушивался к его словам, обращал внимание на принятые им решения. Ирьяну было интересно, как атлан может проявлять такую широту мышления и… человечность. Конечно, Ферот видит далеко не все, но он хотя бы пытается смотреть во всех направлениях. И если кому-то действительно суждено что-то изменить, это будет именно опальный епископ, омрачивший свою озаренную сущность темным духом. Ибо мир нуждается не в абсолютах, а в равновесии.

— Хорошо, — Ферот прихрамывая подошел к Ирьяну. — Но я не буду тебе ничего приказывать. Только попрошу.

— Позволите считать вашу просьбу приказом?

«Если тебе так проще».

— Как хочешь.

— Я слушаю, — вытянулся бригадир.

— Спуститесь в казематы, — Ферот обернулся, бросив взгляд на темную арку входа в подземелье. Ему показалось, что тени каменного коридора медленно выдавливают страдания заключенных во внутренний дворик. — Освободите порождений Тьмы и людей.