Оромир взглянул на нее:

– Хорошо, что я кое-что понимаю в воинском деле.

– Есть еще одно затруднение, – сказал Виллем. – Я не знаю, где в Дайновой пуще можно подобраться к неболёту так, чтобы тебя не утыкали стрелами, как дикобраза.

– А я знаю, – встрял Кочан. – На мосту через Горгону.

– На том самом мосту, который неприступен, как крепость, и вот уже год кишит Змиерубами и аколитами?

– Ага, – кивнул Кочан. – На том самом мосту.

48. Бершад

48. Бершад

Заповедный Дол

Бершад с Фельгором на закорках несся по Дайновой пуще, останавливаясь лишь для того, чтобы закинуть в рот очередной комок божьего мха и выругать баларского вора, который всю дорогу дико улюлюкал и верещал, воображая себя всадником на боевом скакуне.

Спустя день они добрались до Заповедного Дола и вскарабкались на громадный дайн, чтобы получше рассмотреть городские укрепления и позиции врага. Над крепостью завис черный неболёт под флагом Змиерубов – злобная красная рожа на черном поле. Ворота были заперты крепкими засовами и увиты колючей проволокой. На крепостной стене у ворот стояли двадцать караульных.

– Да, плохи наши дела, – вздохнул Фельгор.

– Согласен.

– Может, натравишь на них Дымку?

– Нет.

– Почему?

– По всему городу расставлены катапульты. Дракониху могут подстрелить. В общем, я пойду один, наведу там шороху. А еще надо освободить заповеднодольцев, пока Вергун не начал их убивать.

– А ты знаешь, где их держат?

Бершад слышал биение сердец в районе скотного двора; оттуда же исходил сильный запах страха и паники. Скорее всего, именно туда и согнали всех горожан.