– Ага, понял.
– Эта междоусобная рознь продолжалась несколько лет. В то время мой отец не особо дружил с королем Гертцогом Мальгравом, который поощрял вражду между баронами. Королю всегда выгодна слабость местных правителей, – объяснил Бершад, отвязывая пеньковые канаты попрочнее и укладывая их бухтой у ног. – Уоллесу надоели бесконечные стычки, и, чтобы воспрепятствовать ответному удару моего отца, он незаметно переправил десяток катапульт по горам и джунглям прямо к Заповедному Долу. Такое не может не внушать уважения. Отец, хотя и ненавидел соперника до глубины души, всегда говорил, что Седар Уоллес лучше всех в Альмире умеет тайно передвигать войска по незнакомой пересеченной местности. – Он подергал пеньковую веревку, пробуя ее на прочность. – В общем, тем самым летом Уоллес взял Заповедный Дол в осаду. Я был маленьким, но до сих пор помню звуки обстрелов.
– А чем закончилась осада? – спросил Фельгор.
– Отец перевел город на военное положение, посадил жителей на голодный паек, а потом, когда дуболомы объели все манговые деревья в округе, перекинул за городские стены огромные запасы мяса и фруктов, именно в те места, где стояли осадные орудия Уоллеса. – Бершад утер испарину со лба. – Туда слетелись огромные стаи дуболомов и разорвали в клочья почти все войско Уоллеса. А отец велел скинуть оставшиеся катапульты в этот вот овраг.
– Да, интересная история, – кивнул Фельгор. – Но сотни людей волокли сюда эти катапульты несколько месяцев. Как мы с тобой за несколько часов вытащим одну такую бандуру из оврага?
Бершад взглянул на раскидистый дайн, где в ветвях устроилась серокрылая кочевница:
– Я вежливо попрошу кое-кого нам помочь.
49. Нола
49. Нола
Весь день пленники обсуждали, есть им барона Куспара или нет.
Никто не выдвигал каких-либо убедительных или необычных доводов. Некоторые полагали, что есть людей – особенно благородного происхождения – не допустимо ни в коем случае. Другие так изголодались, что дебаты о добре и зле их нисколько не интересовали.
Некоторые считали, что Куспар поступил с Шелли подло и заслуживает быть съеденным.
Нола молчала. Вскоре пленники устали спорить и разошлись по углам.
– Я верну тебе таверну, – прошептал Куспар на ухо Ноле.
– Надо же, – хмыкнула она. – Вот спасибо.
– А на солнечной стороне канала у меня есть еще четыре таверны, – торопливо добавил он. – Гораздо больше твоей. И доходнее. Я их тоже отдам тебе.
– Мне сейчас не до таверн, – ответила Нола. – Моя сестра прячется в подвале. Может, при смерти, а может, и вообще умерла. Город захвачен. Похоже, нас всех не отпустят, а сожрут. Просто тебя съедят одним из первых.