Куспар испуганно заморгал:

– Я… я отыщу твою сестру! Мои телохранители…

– Твои телохранители убиты.

– Но что-то же тебе нужно? – прошептал он. – Умоляю. Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы меня съели.

– Шелли тоже не хотела, – напомнила Нола.

В ее голосе не было злости. У нее больше не осталось сил злиться. Случившегося не исправишь. Из плена не убежишь, так что придется смириться.

На закате ворота скотного двора со скрипом распахнулись. От страха у Нолы сжалось сердце. Но это оказался не Вергун.

В загон вошел Грунгар.

В этот раз он принес здоровенный шмат оленины, густо наперченный и намазанный горчицей. Грунгар кромсал мясо охотничьим ножом, насаживал куски на вилку с перламутровой ручкой и, улыбаясь, по десять-пятнадцать секунд вертел их под носом у Нолы.

– Девчонка голодный, – забормотал он с набитым ртом. – Девчонка помирать с голоду. Грунгар все видеть. – Он оглядел загон. – Остальные тоже голодный. Хотеть мяса? – Он махнул рукой в сторону Куспара, забившегося в уголок. – Жрать барон?

– Может, лучше тебя сожрем? – сказал Перн. – Урод…

Грунгар молниеносно выхватил из кармана булыжник и запустил Перну в голову. Старый воин вскрикнул, прижал ладонь к виску и повалился на землю. Между пальцами у него сочилась кровь.

– Еще говорить, – сказал Грунгар. – У Грунгара камней много.

Он неторопливо отрезал кусок оленины – поперек волокон, чтобы Нола увидела мраморные прожилки на мясе. Потом откусил.

Ворота снова распахнулись. На скотный двор прошествовал Вергун, заложив руки за спину.

За ним следом шли два коренастых Змиеруба: один белобрысый, а другой плешивый.

Вергун подошел к Ноле с видом человека, который выбирает в лавке цветы.

– Добрый вечер, – ласково произнес он. – Как спалось?

– Чудесно, – ответила Нола. – Мне снилась теплая ванна и дуболом, раздирающий тебя в клочья.

Вергун усмехнулся.