– Первые семь – да. С тех пор мы устроили еще пятнадцать засад – и толку ноль. Я решил вернуться в лагерь и доложить вам об этом.

– Вард изменил маршруты.

– Да, я тоже так считаю.

– Черные небеса! – выругалась Эшлин.

Все умолкли.

– Наверное, нужно собрать новую развединформацию, – в конце концов сказал Виллем. – Вряд ли Вард изобрел какую-то новую тактику. Скорее всего, просто поменял расписание.

– На это уйдет еще месяц, – вздохнула Эшлин. – А после первой же засады Змиерубы снова сменят маршруты и график высадок.

Снова наступило молчание.

– Не понимаю, как им удалось так быстро сообразить, что происходит, – сказал Виллем. – Обычно на такое уходят недели. Ну, пропал неболёт, может, разбился. Пока капитаны неболётов доберутся до Незатопимой Гавани, пока обсудят, что к чему…

Поразмыслив, Эшлин сказала:

– Наверное, летучие корабли как-то умеют связываться между собой. Поврежденный неболёт, скорее всего, успел предупредить остальных о нападении.

– Мимо наших лучников ни один голубь не пролетал.

– Нет, вряд ли Вард пользуется голубями, – сказала Эшлин. – Сообщения передаются устройствами на основе магнитов.

Джолан встрепенулся:

– Прошлой зимой Вард приказал всем неболётам прибыть в Незатопимую Гавань, скорее всего пользуясь какой-то системой всеобщего оповещения. Наверное, сейчас он усовершенствовал этот способ.

– Да какая разница! – раздраженно воскликнул Оромир. – Что случилось, то случилось.

– Оромир прав, – кивнула Эшлин. – Нам остается только решить, что с этим делать.

– А у тебя есть какие-то успехи? – спросил Виллем. – Может, ты разобралась с этой программой уничтожения? Тогда нам никакая армада не страшна.

– Нет, – призналась Эшлин. – Мне не удалось добиться никаких результатов.

Все опять умолкли.