Вран сделал круг.

Ситуация развивалась быстро, но, похоже, не по тому сценарию, который избрали капитаны еуродских судов.

Хладуны выстроились на палубе лопотопа и, видимо, плюнули на ближайший тримаран, на носу которого спешно разворачивали мортиры.

Носовая часть корабля моментально покрылась инеем. Возившиеся с мортирами моряки застыли. Эсминец сбился с курса и врезался в соседний хладоносец, по палубе которого метались чёрные фигуры с красными головами, командуя хладунами.

Лопотоп в это время повернул таким образом, чтобы его борт стал параллельно борту хладоносца, и четыре его метателя леденящей слюны повторили атаку. С высоты птичьего полёта потоки охлаждённого воздуха видны не были, но эффекты разряда позволяли судить о произведённом выстреле.

Несколько хладунов, выстроившихся на борту их носителя, заледенели, два кувыркнулись через борт в воду, один взорвался, обдавая туманом изморози соседей, мортиру, надстройку и с десяток матросов.

Гонта присвистнул.

– Генерал!

Мстислав отвлёкся от созерцания боя росичей с механическими чудовищами, подключился к зрению наблюдателей за заливом.

– Что происходит?

– Не могу поверить… либо это бунт экипажа лопотопа, либо…

– Лодка Вакулы! – Мстислав имел в виду болотоплавы командующего росичским флотом.

– Он бы сообщил об атаке.

События в заливе между тем продолжали развиваться форсмажорно.

Лопотоп с четырьмя хладунами сделал ещё один галс, и чудища дружно плюнули по второму хладоносцу. С залива донёсся многоголосый вопль. Не меньше десятка хладунов попадали на палубу ледяными глыбами, одна из них взорвалась потоками тумана, мгновенно замораживающего обслуживающих корабль матросов.

Затем лопотоп начал погружаться в воду и скрылся из виду. Залп плевков двух других хладоносцев не достиг цели, болотоплав исчез. По воде поплыли ледяные круги и полосы.

– Свяжись с Вакулой! – попросил Мстислав. – Я подсоединюсь, когда хоругвь Отваги отбросит эту механическую свору.

Гонта послушно переключился на зрение врана, кружившего над болотом в версте от залива.

Небольшой флот Роси уже подходил к северному рогу Туманья: шесть тримаранов, четыре десантные баржи и несколько лопотопов, и должен был перекрыть выход в Топь эскадре конунга. От близости берега начали сказываться эффекты инопространственности: скалы Туманья то превращались в стены кратера, то возвращали свой первозданный вид.

Воевода заставил врана сесть на плечо комфлота, сурового бородача пятидесяти вёсен от роду. Птица клюнула Вакулу в локоть.