Хладун исчез вместе с частью борта и мортирой за его спиной. Плюнуть на вынырнувших людей он не успел.

– В лодку! – послышался голос Могуты.

Максим влез на раскачивавшуюся палубу лопотопа первым, помог взобраться Любаве, потом Сан Санычу. Сотник влез сам. Малята пытался вести себя принципиально, то и дело соскальзывая и злясь на себя за это, но в конце концов вцепился в протянутую руку военкома.

Огляделись, пропитанные водой как губка. Ни один хладун не всплыл, к тому же Сан Саныч потерял свой карабин, а Малята – автомат, и обороняться дистанционно теперь было практически нечем.

– Ты спасаешь меня в очередной раз! – шепнула Любава.

– Да хоть всю жизнь, – отшутился Максим таким же шёпотом.

– Вниз! – Могута с кашлем выплюнул воду. – Ныряем!

Но было уже поздно. Несмотря на тонувший рядом хладоносец, остальные корабли эскадры собрались в кольцо вокруг болотоплава и нацелили на него все мортиры и ряды хладунов. Лишь один носитель этих стрелков холодом медленно выходил из залива, не принимая участия в битве.

– Кажется, приплыли! – с сожалением произнёс Сан Саныч. – Не скажете, почему тот хладоносец уходит? Уж не на нём ли обретается конунг?

Любава шагнула к Максиму, обняла, закрыв глаза.

– Не хочу смотреть!

– Если мы нырнём… – неуверенно начал Малята.

– Не успеем.

– Не надо умирать раньше времени! – покачал головой Максим. – Не всё ещё потеряно.

– Ещё терять и терять, – фыркнул Александр.

Внезапно что-то произошло.

Впечатление было такое, будто с берега по заливу хлестнул поток жуткого холода, накрывая корабли серебристой снежной сыпью! И наступила полная тишина!

Все, кто стоял на палубе лопотопа, попадали на колени, чувствуя, как леденеют их тела.

– Что… это?! – с трудом выговорила Любава.

Ледяная пыль начала опадать мелкими снежинками. Горизонт очистился. Но эскадра по-прежнему неподвижно торчала в центре залива мёртвой массой, не проявляя активности. Никакого движения на палубах кораблей не было видно. Экипажи, обслуживающий персонал, десантники лежали на палубах и не шевелились.