Удар пришёлся аккурат по носовой мортире «фрегата», превращая в мёрзлые глыбы и её расчёт, и хладуна, вылезшего из носового подпалубного отсека.

Но радоваться удачной атаке было недосуг. Сразу пять «фрегатов» и «эсминец» обратили внимание на всплывший лопотоп росичей и повернули к нему. Бахнула мортира одного из них. Бомба с шипением вонзилась в воду за кормой лодки, обдавая людей фонтаном воды.

– Беглый огонь! – рявкнул Могута, заставляя своего хладуна плюнуть на «фрегат». – Выбирайте цели самостоятельно!

Начали «стрелять» и остальные хладуны, подчиняясь наведению «операторов»: выбирали наиболее опасные суда. В течение минуты, пока лодка маневрировала, избегая сближения с противником, удалось обездвижить два корабля и ближайший хладоносец. Однако противник имел колоссальное боевое преимущество, и бомбы из мортир, а также редкие пока плевки хладунов ложились всё ближе, так что в какой-то момент Максим понял, что росичи на краю гибели.

– Уходим! – сипло выкрикнул он.

– Всем вниз! – отреагировал Могута.

Но погрузиться лопотоп не успел.

Одна из бомб рванула рядом с ним, едва не проломив корпус и окатив людей на палубе кипящей водой. А перед ней вырос нос хладоносца, на котором выстроилась шеренга хладунов численностью в двадцать экземпляров.

Собственные хладуны лодки в это время замешкались, не подчиняясь командам людей, и Максим похолодел, сообразив, что у них кончилась «слюна».

Он всегда считал себя «трусом по необходимости», предпочитая избегать проблем когда только это было возможно, но никогда не покидал поля боя, не отступал и сопротивлялся до конца, если уж не было выхода. Так и в этот момент он не сдался, сдвигая внутри себя ограничитель скорости – сознание. В душе поднялась настоящая буря, и молодой человек даже моргнуть не успел, как телом овладела «бессознанка», обрабатывающая информацию намного быстрей сознания.

Светящаяся галочка прицела легла под форштевень главного корпуса хладоносца. С браслета слетело кольцо призрачного света и вонзилось точно в нос, зацепив разрезанную носом волну. В корпусе корабля образовалась рваная дыра диаметром не меньше десяти метров, и хладоносец с ходу зарылся носом в воду, сбрасывая с палубы хладунов, матросов и обслугу мортир, как через голову сбрасывает из седла жокея внезапно затормозивший скакун.

Корабль сразу осел на несколько метров, вбирая в себя тонны воды.

Волна от его погружения понеслась к лопотопу, с силой ударила в «морду кита», и все, кто находился на палубе, посыпались в воду.

Максим мог бы уберечься, упав в развёрстый кормовой люк, так как в состоянии экстраскорости рассчитывал ситуацию в течение долей секунды и мог предвидеть собственные действия. Но вместо этого он прыгнул к Любаве, схватил её в охапку, и в воду они нырнули одновременно. Мало того, вынырнув на поверхность, он увидел борт надвигавшегося «эсминца», фигуру хладуна на палубе, и на инстинкте, не думая, выстрелил из браслета ещё раз.