И отвел глаза.

Паралич немного спал. Джеймс шипел от боли и прижимал ладони к векам, под которыми кипело расплавленное олово. Но тем временем в его легкие вновь вернулся воздух, а в голову мозг. Он понял, что этот парень – ӧссеанин. Какая-то официальная персона. И он только что забрал у него Корабль.

– Так не пойдет! Это Корабль «Спенсер АртиСатс», – пискнул Джеймс. – Он принадлежит фирме!

Он начал вставать. И попытался открыть слезящиеся глаза. Боль в них была ужасной, но хотя бы больше не усиливалась.

Инопланетянин зашел в кабину пилота. Склонился над панелью управления.

– Корабли даны людям. Но не принадлежат никому – только самим себе. Церковь может лишь покорно и с уважением их поприветствовать.

Он повернулся к Джеймсу.

– Подойди, мальчик. Мне нужно поговорить с Кораблем в официальном порядке, но ты можешь остаться, в этом нет ничего секретного. Сядь в кресло пилота. Только без глупостей.

«Только без глупостей» – ну да, типично. Ӧссеане всегда так говорят: «Делай, что я скажу, но без глупостей!» Джеймс вспомнил еще одного слоника – того, что угрожал ему по дороге с Деймоса и хотел вынудить совершить убийство. Он за свою заносчивость уже поплатился. Весь Медианет пестрел тем, как Хильдебрандт с фомальхиванином хорошенько с ним разделались. Джеймс гордился тем, что именно он был водителем у этих двух крутых ребят, но не мог не заметить, что это уже в которой раз приносит ему неприятности. Ӧссенские мафиози крутятся вокруг будто мухи – с промежуточной посадкой на его персоне. Он готов был поспорить, что и этот визит связан с фомальхиванином.

Сегодняшний ӧссеанин выглядел старовато, на нем были шмотки священника – эта их длинная белая ночнушка с какими-то нарисованными символами. Никакого оружия. А если попытаться смыться? Взгляд Джеймса украдкой метнулся к двери.

– Если хочешь уйти, я тебе, разумеется, не запрещаю, – тут же добавил ӧссеанин. – Не хочу тратить твое драгоценное время. Но перед уходом мне нужно будет передать Корабль другому человеческому опекуну, так что я буду вынужден связаться с твоим начальством и попросить кого-то из них прийти сюда.

– Нет, нет, не нужно! Я подожду тут, правда! – быстро согласился Джеймс и упал в кресло пилота.

Шантаж ӧссеан явно отличался по стилю, но работал безотказно в любом случае.

Старик сделал какое-то особое движение и открыл часть панели, которая до этого выглядела крепко прикрученной и совершенно неоткрываемой. Джеймс вытягивал шею и наблюдал, как ӧссеанин запускает руку в углубление, полное слизи. Лукас Хильдебрандт перед этим в кабине тоже копался в слизи. Джеймс сморщился. Он всегда думал, что Корабль – это просто корабль и под всеми пультами и защитными панелями находятся максимум схемы и провода; но на самом деле тут за каждой переборкой текут какие-то телесные жидкости! Джеймс все больше напоминал себе того древнего мужичка в брюхе кита. У Корабля не только органический мозг, он вполне может иметь кишечник, желудок и кучу других странных органов. Если ему захочется, он выпустит в кабину желудочный сок и все, что внутри, просто возьмет – и сожрет.