– …ужасно эгоистично с нашей стороны вот так шляться по лесу. Нам весело, а ты тут мучишься, – заключила София. – Опять думаешь о работе, а? И жутко переживаешь.
Рот Лукаса скривился. Нет, до этого момента он не думал о работе. Но теперь начал.
София села рядом.
– Все выходные тебя будто обухом по голове ударили. Не думай, что я не заметила. Признавайся, Лукас. В Совете опять беда?
Лукас улыбнулся вскользь, услышав ее тон. София искренне за него боится! Теперь-то он наконец пришел в себя. Потянулся и заложил руки за голову.
– Чего и стоило ожидать, – допустил он.
Затем посмотрел на нее, но больше не видел ни розового, ни зеленого, ни даже синего.
– Понимаешь… если говорить о фомальхиванине, я делал все это по своей воле, – сказал он. – Когда так рискуешь и ничего не выходит, внезапно всплывает куча других побочных бед. Чтобы вообще попасть на Марс, мне пришлось без объяснений исчезнуть с работы, тайно заполучить корабль, спрятать свой чип под мицелиальной завесой, убегать от ӧссеан… в общем, делать множество вещей, которые выглядят весьма подозрительно. Если бы я притащил Аш~шада в офис к Стэффорду, то получил бы прощение. Но так…
– Стэффорд тебя упрекал
– Надо же! А ты что сказала? – заинтересовался Лукас.
– Что тебе ничего подсунуть невозможно, – заявила София. – Я хотела тебе все это рассказать, когда приедешь, но потом мы не встретились, а позвонить тебе было нельзя.
– Стэффорду нельзя верить, – сказал Лукас. – На самом деле он меня очень даже любит, но, если бы я и правда встал у него на пути, он не сомневался бы ни секунды. Он пытался мне угрожать. Даже обвинил меня в госизмене…
– Чего? – взвизгнула София.
– Советовал мне найти адвоката; якобы на мне висит федеральное преступление, потому что я объединился с ӧссеанами против интересов Земли.
София таращилась на него.
– Господи, – прошептала она. И вдруг подскочила. – Лус, нельзя этого так оставлять! Ты ведь невиновен! Нужно собрать доказательства…
– Успокойся, Софи! Сядь. Или я тебе больше ничего не скажу.
София села, пребывая в шоке.
– Ужас какой, – пробормотала она. – Что будешь делать?