– Именно. Аш~шад говорит, что, когда достигаешь чего-то более рискованным способом, это имеет намного бо́льшую цену, потому что одновременно получаешь некий… знак, что Судьба на твоей стороне.

«Знак! Рё Аккӱтликс!» Лукас мгновенно вспомнил, как Фиона Фергюссон махала у него перед глазами своим дурацким амулетом. Но проглотил язвительные замечания. Вспомнил он и другой момент – ӧссенский храм Далекозерцания и то, как он лично стоял там – а священник за его спиной – и пытался дописать символы ничтожным куском мела. Тот же тип мышления, то же пари с Роком. Но Лукас был скептиком. Он не давал суевериям манипулировать собой. Если бы вдруг не вышло, он взял бы другой мел и все равно бы продолжил.

– Ладно, – вздохнул он. – Я не верю в подобное, но могу понять принцип. Ты говорила, что намеков несколько. Какие еще?

София молча развела руками.

– Черт, так ты специально мне ничего не скажешь? – выпалил Лукас. – А если я тебе просто скажу: «Эй, сестричка, ну-ка гони мне его адрес?..»

София рассмеялась и посмотрела ему в глаза.

– О чем ты, Лус? Аш~шад сказал, что если ты надумаешь спросить, то, скорее всего, того заслуживаешь. Так что адрес я тебе, конечно, дам.

Глава двадцатая Вольт Аш~шада

Глава двадцатая

Вольт Аш~шада

Камёлё открыла глаза, локтем смела подушки Джерри с дивана Джерри и раздраженно вскочила на ноги. Дошла до кухни Джерри и налила в кружку Джерри очередную порцию лаёгӱра. Только ругательства, которые едва не срывались с ее губ, были ӧссенские, подслушанные у Ёлтаӱл. Гӧаэргӱэлӱрр! Где, чертов Аккӱтликс, ее серебристый холод?!

Она не только не могла найти ни Хэлесси, ни фомальхиванина. Она не была способна даже локализировать свое собственное поисковое оружие!

Глеевари выпила вещество до самого дна и упала обратно на диван. Из-за этого пришлось Джерри убрать. Лаёгӱр был необходим для повышения чувствительности, но Камёлё не осмеливалась его принять, пока ее голубчик был дома – даже не из деликатности или из-за страха, что все вскроется, а потому, что под влиянием Пятерки человек становится ранимым. А этот идиот шатался по квартире целый день, мистически пялился на свою ало-злато-черную бутылочку и вел речи о том, что должен коренным образом изменить свою жизнь, подход, привычки и приоритеты (из-за чего она, Камёлё, должна показать ему путь к познанию), вместо того чтобы собраться и идти делать очередной репортаж. Неужели медианты не работают по выходным? В конце концов она не выдержала и вложила ему в мысли живописную картину адского ночного клуба и безумное желание пойти напиться, причем без нее. Часы работы она знала. Ее дорогой будет бухать до четырех утра.