Фонарик по-прежнему освещал кромку брезента.

– Простите, сэр, – совершенно безразлично ответил полицейский. – Но приказ есть приказ. Ваши документы. И откройте машину.

– Как пожелаете, – мужчина начал рыться в бардачке машины.

Джейк не знал, что и делать. Попытаться сбежать? Сдаться?

– Разумеется, мне тоже понадобятся ваши документы, – обратился их водитель к полицейскому. – Мое начальство в Уайтхолле захочет узнать ваше имя. Я подчиняюсь непосредственно министру пограничной безопасности, госпоже Ине Хан. Уверен, вы понимаете.

Джейк услышал вздох Алии.

Повисла тишина.

Беглецы замерли в напряженном ожидании.

Наконец полицейский дважды похлопал по крыше джипа и ответил приказным тоном:

– Пожалуйста, проезжайте.

Он пропустил их!

Мужчина в костюме завел двигатель, и они продолжили путь.

– Здорово, – шепнул Дэви. – Он вам поверил.

– Всегда рад помочь, – ответил водитель.

Свет уличных огней падал на брезент: по-видимому, они въехали в город. Джип то и дело сворачивал то влево, то вправо и наконец остановился.

– Пока что не двигайтесь, – приказал им мужчина. – Вокруг люди.

Двигатель продолжал шуметь. Отряд ждал.

Джейк услышал шум проезжающих мимо машин, а затем смех людей. Он вспомнил, как смеялись родители, сидя на кухне с друзьями за бутылочкой пива, и как он приходил подслушать их беседы, сделав вид, что хочет пить. От того мальчишки ничего не осталось: он еще не стал взрослым, но его детство навсегда закончилось после смерти родителей.

Хохочущая компания прошла мимо.

Но затем тишину разорвал вой сирен. Полиция приближалась к ним.