В бледном свете луны Джейк едва различил золотые буквы:

Церковь Богоматери и Св. Освальда[59]

Церковь Богоматери и Св. Освальда[59]

Беглецы ринулись сквозь массивные железные ворота, ведущие в переулок. Олли указывал дорогу. Уходящие последними Джейк и Дэви увидели, как улицу озарил ослепляющий свет фар полицейского фургона. Шесть полицейских в шлемах с тазерами в руках выпрыгнули из фургона и помчались к дому под номером шестьдесят девять.

Спустя три минуты они вышли обратно. Двое из них волокли к машине женщину. Казалось, что ей было трудно идти. Они держали ее за локти и тащили к фургону. В свете луны Джейк разглядел на ее шее дорогое жемчужное ожерелье. Это она, понял он, знакомая мужчины в костюме, которая должна была переправить их на яхте через границу.

– О господи, – испуганно прошептал Дэви.

Было очевидно, что она не по своей воле покинула свой дом.

Когда полицейские затаскивали ее в фургон, Джейк заметил кровь у нее на щеке и открытый от удивления и страха рот. Он был готов поклясться, что на мгновение их глаза встретились, – а затем полицейские закинули ее внутрь и захлопнули дверь.

Джейк оцепенел от страха. Ее арестовали и избили из-за них. Что они сделают с ней в участке?

Незаметно подошедший Браконьер потянул их с Дэви за руки.

– Уходим, – шепнул он.

42

42

Дверь в церковь оказалась заперта, но в саду они увидели статую Богородицы. Маленькие прожекторы освещали ее длинное голубое платье и воздетые к небу руки. Ребята уставились на нее, а она смотрела в черное небо.

– Может, она замолвит за нас слово, – задумчиво сказал Олли.

– Ты в это веришь? – спросил Джейк.

Олли пожал плечами.

– Мой отец верит. Он католик.

– Женщина в доме знала, что мы придем, – сказал Браконьер. – Полиция быстро выбьет из нее информацию. Они уже начали, пока вели ее к фургону. Кулаки и дубинки заставят говорить кого угодно, в жемчуге ты или без. И потом они вернутся за нами.

– Можно попробовать сбежать, пока они уехали, – предложил Олли.