– Посадка через пять минут. Пристегнитесь.

Местный воздух был холоднее и пах по-другому. На противоположном берегу возвышались горы, скрытые за облаками. Казалось, они летели над самой гладью воды, а затем приземлились на полоске травы. Перед ними простирался песчаный залив. Лопасти замедлили вращение, и вертолет застыл на земле.

– Узнаёшь? – спросил пилот.

Но Джейк уже не слышал его. Он бежал к дому, летел по песку, спотыкался о гальку, рюкзак стучал по его спине. Мальчик уже мог различить занавески на окнах, открытую дверь, две фигуры, сидящие спиной к нему в саду перед домом. Он остановился и обернулся. Сопровождающий остался далеко позади. Джейка внезапно охватило волнение, ноги стали наливаться свинцом.

Что, если…

Тихо ступая, он подошел к садовой ограде и посмотрел поверх нее. Мужчина и женщина, оба седые. На ступеньках крыльца поднос с кофейником и двумя кружками. Возле их ног – газета, придавленная камнем, чтобы ее не унес ветер. На первой полосе Джейк увидел знакомое изображение охваченной пламенем лаборатории. Заголовок сверху гласил:

Агрессия или освобождение? Беспилотники уничтожили английскую лабораторию.

Агрессия или освобождение? Беспилотники уничтожили английскую лабораторию.

Женщина повернулась в сторону моря, и Джейк увидел профиль, как две капли воды похожий на мамин.

Что было сил он побежал к калитке, рывком дернул щеколду и помчался к паре. В нескольких футах от них он остановился и замер.

Все его путешествие, вся его жизнь были ради этого момента.

На лицах стариков читались радость и изумление.

Наконец дедушка воскликнул:

– Это же Джейк! Наш Джейк!

47

47

В первые дни жизни с мамиными родителями Джейку не казалось странным только одно: ему нельзя было пользоваться телефоном и планшетом.

– Ради твоей безопасности, – пояснила бабушка. – Нам дали четкие указания. И никакого телевизора тоже.

Все остальное казалось в новинку: он жил в доме, ел за столом, чистил зубы перед сном и спал по ночам в кровати. Было странно иметь чистую одежду. Странно было быть одному. Дедушка с бабушкой были добрейшими людьми и не задавали вопросов. Они спросили лишь о том, какой у него размер обуви и какой чай он предпочитает.