Зубная Фея покинула спальню на площадке и продолжила поиск…

Лестница привела ее в темную прихожую, а уже оттуда она попала в небольшую комнату, которую назвала про себя «нижней гостиной»: здесь был еще один камин, через окно на круглый коврик проникали косые лучи от уличных фонарей. Диван, пара кресел и небольшой столик – вот и все, что там было. Казалось, что спрятаться в комнате попросту негде, и тем не менее…

– Выходи! – грозным голосом велела Зубная Фея. – Я тебя вижу!

Комната ответила тишиной, словно насмехаясь.

– Хватит прятаться! Не заставляй меня вытаскивать тебя оттуда за шиворот! Не заставляй забирать твои зубы!

Зубная Фея обвела нижнюю гостиную дулом пистолета, но комната, как и прежде, хранила молчание.

Незваная гостья медленно опустила «москит». Ее уловка не сработала: обычно, когда кто-то пытался от нее спрятаться, этих слов хватало, чтобы перепуганный шушерник вылез из-под кровати или из шкафа. Но, по всей видимости, выбираться из укрытия здесь было некому.

Дом пустовал.

«И что теперь?»

До сего момента Зубная Фея знала, что ей делать, ведь она шла сюда с определенной целью: схватить Зои Гримм.

Незваная гостья замерла в нерешительности, не зная, что предпринять. Отправиться на поиски Зои Гримм и ее снеговиков в город, или…

«Что “или”, Полли? – спросила она себя. – Ты уже знаешь, что сделаешь дальше, не так ли? Ведь на самом деле ты сюда пришла именно за этим…»

В этом была вся Полли Уиннифред Трикк. И это жило в ней сколько она себя помнила. Проклятый зуд преследовал ее всю жизнь, и с годами сдерживать его было все сложнее. Когда Полли слышала шорох за стеной, она не могла его проигнорировать, она была обязана заглянуть за стену и узнать, что там творится – даже если это всего лишь мыши. Когда умер дедушка, все ее мысли были лишь о том, в каком он костюме, что написано на его лице, как он там лежит, холодный и неподвижный, – и не притворяется ли он…

Собственно, это царапающее душу любопытство и стало причиной того, почему она оказалась в Габене, почему поспешно покинула родной Льотомн и пока что не особо торопилась обратно. «Вы суете свой длинный нос в чужие дела, мисс. Вы знаете, что это за инструмент в моей руке? Как, не знаете? Кусачки для любопытных носов…»

Да уж, ее любопытство неизменно приводило к одним лишь бедам, но довольно часто она просто ничего не могла с собой поделать. Ее буквально тянуло заглянуть в замочную скважину, подцепить ногтями краешек стенной обивки, чтобы убедиться: нет, там нет никакой дыры, за которой может происходить что-нибудь таинственное и непонятное.