Вскоре на приборной доске в кабине кэбмена запищал один из датчиков, давая сигнал о том, что баллонеты заполнены, и снеговик перекрыл вентили.

Его подельник отсоединил шланги и, закрыв лючки, принялся заполнять топливный бак химрастопкой. Длинные кривые пальцы умело вставили во все каморы цилиндрики с этикетками «Растопка Ффер».

Когда дело было сделано, снеговики, усевшись в кабину, зажгли топку, закрыли дверцы и принялись ждать. Минут через десять загорелся датчик нагрева, и стрелка переползла с отметки «Теплится» на отметку «Котел разогрет». В кабине сперва стало тепло, а потом и вовсе жарко. С кончиков снежных носов начало капать, словно их обладатели вдруг подхватили простуду.

Один из снеговиков достал бумажку, на которой был записан подробный план действий и изображена схема приборной доски. Найдя нужные тумблеры, носатый переключил их, и двигатели заурчали. Кэб принялся дрожать, выхлопные трубы исторгли из себя облака дыма. Зажглись бортовые огни, пару раз мигнув, загорелись и круглые фары.

Снеговик, сидевший в штурманском кресле, потянулся к рычагам, за что тут же получил по рукам. Подобного оскорбления он стерпеть не мог, и ткнул подельника в бок. Тот ответил, и в кабине началась настоящая снеговичная драка.

После взаимного обмена пинками и тычками снеговик за штурвалом запустил пропеллеры и толкнул главный рычаг.

Махина оторвалась от земли и взлетела на несколько футов, но затем плюхнулась обратно, задев стоявший рядом аэрокэб. Рессоры заскрипели. Носатых экипажников тряхнуло.

Вторая попытка оказалась не намного удачнее предыдущей. Кэб поднялся чуть выше и стукнул колесом оболочку все того же имевшего неосторожность стоять поблизости экипажа.

Наконец до незадачливых угонщиков дошло, что взлетать внутри эллинга – не лучшая идея и что сперва нужно выбраться под открытое небо. Когда махина вновь вернулась на землю, снеговик в кресле кэбмена нажал ногой на педаль и толкнул штурвал. Экипаж пополз по проезду, вихляя из стороны в сторону и с грохотом наталкиваясь на прочие аэрокэбы.

На борту появилась вмятина, правая фара разбилась и погасла, и все же вскоре экипаж кое-как подкатил к выезду из эллинга.

«Штурман» распахнул дверцу и, выпрыгнув их экипажа, ринулся к рубке смотрителя. Зайдя внутрь, он окинул насмешливым взглядом храпящего мистера Хопхерта – снотворное в подаренном вине действовало отлично: этот глупый человечишка и не подумает просыпаться еще по меньшей мере три часа.

Снеговик нашел рычаг управления воротами эллинга и, отжав рукоятку, дернул его изо всех сил. В тот же миг лебедки с гулом пришли в движение, натянулись цепи, и створки, открываясь, поползли в стороны на рельсах.