— Поведай нам, юный отрок, знаешь ли ты принца Фарида? — по голосу слышно было, что ай-Джариф слегка улыбается.

Незнакомая женщина — Фируса? — подтолкнула мальчика в спину.

— Дядя принц приходил к господину! — Ирмаина Ники почему-то всегда побаивался, хотя тот был неизменно ласков с ребенком и даже мастерил для него заводные игрушки. И называл его мальчик всегда только “господином”. — И потом еще жил у нас… он хотел убить дядю халифа, он просил господина сделать такую игрушку, чтобы убить!

Что?! Что за бред?! Ребенок не мог слышать переговоров принца с Ирмаином. Да и Фарид уж точно Ирмаину такого не говорил. А врать Ники никогда не был склонен.

— Вот! — Ники извлек из-за пазухи злополучную лягушку и коротко свистнул. По команде игрушка распахнула пасть, высунув игольно-тонкий язык — и сверкнув алым откуда-то из глотки.

Кругом зашептались. Как выглядит артефакт Рамуила, знали немногие, но все помнили, что это именно рубин.

А вот халиф знал это совершенно точно. Несколько секунд он остановившимся взглядом разглядывал лягушку, а потом тяжело повернулся всем корпусом, чтобы посмотреть на сына.

— Отец! Я не… — Фарид попытался сделать шаг вперед, но стражники, до сих пор стоявшие за его спиной, как-то очень быстро вдруг оказались по обе стороны от принца — готовые схватить по одному знаку.

Но знака не было. Еще пару мгновений халиф сидел неподвижно, глядя в одну точку, и лицо его все больше багровело. А потом он вдруг захрипел — и обмяк.

Казалось, в зале застыло всё и все. И лишь худощавый человек в халате, до сих пор стоявший, как и все, неподвижно, торопливо обогнул кресло, протянул дрожащую руку и коснулся пальцами шеи правителя.

Руку он опускал очень медленно. И еще медленнее оборачивался, чтобы встать лицом к собравшимся.

— Халиф мертв, — слова, как камни, упали в оглушительную тишину.

Глава шестнадцатая. Да здравствует халиф

Глава шестнадцатая. Да здравствует халиф

…За этим должно было последовать “Да здравствует халиф!”. Тем более, вон, и наследник присутствует.

Но все молчали.