— Если я когда-нибудь еще соберусь вам что-то пообещать, напомните мне, что утопиться сразу будет значительно проще, — Демьен бухтел всю дорогу. Впрочем, у него, конечно, были на то основания.

— Вы сами пожелали непременно сопровождать меня. Лично я и теперь уверена, что превосходно сама нашла бы дорогу и сориентировалась в халифском дворце.

— Вы уже нашли дорогу — в тюрьму!

— И отлично оттуда выбралась без вашей помощи!

— И теперь всеми силами стремитесь обратно!

— Но, заметьте, вас я туда не тащу — вы вызвались добровольцем!

Да, бухтеть у него были все основания. А у меня — поддразнивать его. Потому что Демьен ле Раден, посол Вербинии и какой-то там дворянин, исключительно комично смотрелся в покрывале и платье Мариам. И спасало мужчину только то, что разглядеть его в этом наряде было не так-то легко.

Просто иностранного посла — как и меня, конечно! — никто не приглашал в халифский дворец на семейный междусобойчик и разбор полетов. А нам ну очень надо было быть там! Во всяком случае, мне — совершенно точно. А отпускать меня одну Демьен отказался наотрез. Даже когда я заявила, что со мной он может пойти только в платье. По его мнению, лишь так он мог выполнить свою клятву и сделать действительно все, что может. Он знает, где именно развернут халифский дворец, да и в самом дворце неплохо ориентируется, в то время как я была там всего дважды.

Странным образом пикировка помогала мне держать себя в руках. В первые минуты, осознав масштабы наших очередных неприятностей, я, откровенно говоря, запаниковала. И страшно испугалась за Ники. А еще едва не разорвалась, пытаясь решить, куда бежать в первую очередь — искать пропавшего ребенка или спасать всех остальных? Если сейчас визирь убедит халифа в виновности принца Фарида и того отстранят от наследования, то мне и моим девочкам тоже будет уже не отмыться. Суд, скорее всего, будет скорым. А дальше… даже если когда-нибудь нас и удастся оправдать, рабское клеймо уже никуда не денется.

Но… если подумать здраво, то разрываться, пожалуй, и не придется. Раз Ники позвал кто-то из-за изгороди — значит, он ушел не сам. Его похитили. Кому и для чего мог понадобиться семилетний ребенок? Всяческих маньяков, педофилов, а также ловцов, поставляющих нелегальный товар на невольничий рынок, в нашем случае можно исключить сразу. Для этого вовсе не нужны такие сложности — выкрадывать ребенка из хорошо защищенного богатого дворца. Куда проще пойти в бедные кварталы. Не говоря уже о том, что для того, чтобы похитить ребенка именно из нашего дома, нужно было для начала точно знать о существовании этого ребенка — но в долине его никто не видел. А чтобы подозвать, когда он окажется слишком близко к лазейке в изгороди — еще и специально следить за домом и найти эту брешь.