Кому и для чего мог понадобиться именно Ники? Да, пожалуй, сам он — ни для чего… а вот его игрушка нужна была многим. Если похититель действительно следил за домом, он мог видеть, как одна из нас входила или выходила через лазейку — и следить уже целенаправленно за ней.

Или — тут меня осенило — необязательно было даже наблюдать за домом! Достаточно было проследить за Заремой, когда она ускользнула из гарема ай-Джарифа. Ведь она-то сюда шла еще без “платья-невидимки”. И как бы ни кралась, как бы ни пряталась, внимательный наблюдатель мог ее заметить.

Пройти через лаз без кого-то из нас посторонний, конечно, не мог, даже видя его. Охранок там не меньше, чем на главном входе. Значит, хватило ума не соваться, а выжидать. Но как похититель узнал о лягушке и Ники? Впрочем, пожалуй, не так уж это и сложно. Правда, чтобы удостовериться, мне пришлось провести небольшой следственный эксперимент.

— Сулах, — попросила я и указала на то самое место в начале дорожки, на котором он убеждал меня не будить лихо, — встань-ка вот здесь. Я сейчас выйду за изгородь, а ты что-нибудь скажи вполголоса.

Не дожидаясь ответа, я скользнула в лазейку — туда, где изгородь шла чуть внахлест, оставляя узкий проем. Не зная об этой бреши, ее невозможно заметить снаружи… но и изнутри, если кто-то стоит у лаза по ту сторону, его не увидишь. А еще снаружи очень неудачно — или очень удачно, это смотря с какой стороны смотреть — оказалось несколько чахлых пальм. При желании среди них можно было затаиться так, чтобы не бросаться в глаза. А ведь я, когда шла сюда, была занята своими мыслями… не то чтобы совсем не смотрела по сторонам, но, зная, что меня окружающим не видно, и не озиралась, разглядывая каждую кочку.

— Дык что говорить-то, эрти? — голос садовника был слышен так, как будто тот стоял прямо рядом со мной. Я вздохнула. Что ж, следственный эксперимент удался. Если кто-то стоял снаружи, он слышал весь наш разговор с Сулахом и Мариам. И если этот кто-то знал о существовании опасной игрушки, он наверняка догадался, о чем шла речь.

Я вернулась в сад.

— Скажи-ка мне еще, когда окликнули Ники, голос был мужской или женский?

— Женский.

Впрочем, какая разница, кого ай-Джариф послал следить — кого-то из своих слуг или наложниц? У него хватает и тех, и других. А в том, что Ники похитили именно по приказу великого визиря, я уже не сомневалась.

А значит… все дороги в любом случае ведут туда, где сейчас Саид ай-Джариф. В халифский дворец.

…Вот и идем мы теперь той дорогой туда, где нас совсем не ждут. Куда идем мы Пятачком… ой, то есть с господином ле Раденом. В платьях. Эх, жаль, что Мариам не успела бы разработать такие же отвлекающие внимание чары для ковра-самолета. Это было бы куда удобнее, чем пешком. Да и быстрее. Все-таки расстояние до другого конца долины совсем немаленькое, и идти приходится быстро, боясь опоздать. Одно утешает — в Зенаиле любые встречи всегда сопровождаются долгими церемониями. Вряд ай-Джариф вывалит все на халифа прямо с порога.