– Да, конечно, – президент судорожно сглотнул, дрожащими руками расстегнул ворот рубашки, и, достав висящий на шее на цепочке цифровой ключ, активировал «черный ящик», и снова отстранился от него, словно боясь заразиться смертельной болезнью.

– С вашего позволения, сэр, – офицер поднял крышку похожего на тактический ноутбук пульта.

На мониторе тут же появилась карта США с двумя пульсирующими восклицательными знаками. Один находился у Лос-Анджелеса, другой – у Нью-Йорка.

– Что это? – в недоумении спросил президент, вспоминая тренировочные занятия по обращению с пультом.

В это время в кабинет вошел Груман.

– Всем кроме полковника покинуть кабинет, – приказал он и подошел к столу со стороны президентского кресла. – Это оперативная карта США. Система определила угрозы в районе Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Военные пытаются разобраться, что это.

– Да? – ошалело проговорил президент.

– Да, – коротко ответил советник. – Необходимо передать управление ядерными силами Пентагону на случай, если русские применят ядерное оружие по территории Америки.

– Ядерное оружие?

– Да, ядерное оружие. Мы бросили вызов мощному противнику, обладающему волей, решимостью и средствами, чтобы их подкрепить.

– Но я не бросал никому вызов, – дрожащими губами пролепетал президент.

– Сейчас это неважно, – Груман положил руку на плечо хозяину кабинета. – Мы теряем время. Приложите ваш ключ вот к этой иконке. Теперь доставайте второй ключ и приложите его сюда.

Наблюдая, как президент трясущимися руками проделывает эти манипуляции, Груман подтянул стоящее сбоку кресло и уселся рядом. Обычно вторым ключом являлся короткий личный код, известный только президенту. Но нынешний глава Белого дома был преклонного возраста, иногда страдал провалами в памяти и спутанностью сознания, поэтому для верности был введен еще один цифровой ключ на условиях, что старший офицер связи стратегических сил будет постоянно присутствовать при манипуляциях с ядерным чемоданчиком.

Как только второй ключ был введен, управление ядерными силами перешло стратегическому командованию. Это означало, что министр обороны и председатель Комитета начальников штабов уже провели такую же операцию. Тут же на мониторе пульта загорелась разбитая на два окна боковая секция экрана принятия решений, с которых смотрели испуганный министр и суровый адмирал. Теперь все стратегические решения будут приниматься тройкой: президент, председатель КНШ и министр обороны, которые находились на разных безопасных локациях.

– Мне надо врача, – президент обмяк в кресле. – Мне что-то нехорошо.