Сперва напряженный, Солмир как будто обмяк – невидимым, но ощутимым движением.

– Мы в ловушке, – сообщил он очевидное.

– Его можно убить? – Наверное, стоило бы тревожиться о том, что первым делом ей на ум теперь приходит убийство, но сейчас Нив было не до таких размышлений. – Когда мы выберемся отсюда, если появится шанс…

– Нельзя, – твердым голосом перебил ее Солмир. – Если Левиафан умрет, Тенеземье окончательно рассыплется.

Стена была слишком шершавой, чтобы по ней сползать – Нив осторожно присела, оставаясь на расстоянии выдоха от ног Солмира и ориентируясь в темноте только по ощущениям. Опустившись на усеянный ракушками пол, она прислонилась затылком к зазубренным кораллам.

– Что он задумал?

– Ни хрена не представляю. – Солмир так тяжело вздохнул, что у Нив колыхнулись волосы. – Ясно только, что убивать нас он не станет. И тебе не навредит.

– А тебе? – Мысль о том, что Древний может причинить ему боль, не должна была так разгонять ее сердце. Не теперь, после всего, что ей только что открылось и по-прежнему плавало в воздухе между ними. И тем не менее.

– Мы с Левиафаном никогда не были друзьями, – ответил Солмир сухо, но с мрачными нотами. – И ему интересна только ты, Королева Теней.

В этих словах сквозил вопрос, отсылавший к тому, что сказало божество, – о венце, который выбрала Нив, о ее решении остаться. Но этот разговор мог и подождать.

Сперва ей нужно было все ему высказать.

Она не плакала – слезы жгли ей глаза, но она не давала им пролиться, пусть Солмир и не мог их увидеть.

– Ты собирался пожертвовать мной, – заговорила Нив, не в силах сдержать дрожь в голосе – ей и хотелось бы оставаться неуязвимой, но он истончил всю ее броню. – До последней минуты перед открытием Сердцедрева ты собирался превратить меня в сосуд для Королей. Ублюдок. – Тут голос окончательно ее подвел, и она глубоко, прерывисто втянула воздух. – Как ты мог?

– Я не стал. – Почти шепотом, глухим и хриплым. – Я не сделал этого, Нив. Не смог.

– Хочешь еще одну медаль? – Нив утирала слезы с глаз и носа. – Первую за то, что сберег душу, вторую за то, что передумал убивать меня в последний миг?

– Мы оба знаем, что я недостоин медалей. – Солмир повернулся и сел рядом с ней, шаркнув солью, засохшей у него на коже, по рукаву ее плаща. Его плаща. Нив захлестнуло желанием сорвать его с плеч, но она не стала.

– Одно мы точно знаем оба. – Она смахнула слезы тыльной стороной ладони, мазнув его кровью себе по скуле. – Я тебе доверяла, Солмир.