Вполне исчерпывающий ответ; и все же Раффи снова ускорился, обогнал девушку и развернулся к ней лицом, прерывая ее стремительный шаг.

– Каю.

Она стиснула полные губы и наконец посмотрела на него темными глазами.

– Раффи.

– Скажи мне, что случилось.

– Ничего не случилось. – Точеные черты ее лица словно окаменели. – Полно, ты же не боишься, что я откажусь платить за твои обеды, если меня одолеет скверное настроение? Я знаю, что ты не лучшего мнения обо мне, и все-таки хоть в чем-то я заслуживаю доверия.

– Каю, – повторил Раффи, потому что ее имя было единственным, во что он мог вложить это неясное чувство. Раздражения, да, но еще и тревоги, и не только за себя.

Она ничего не сказала, глядя на него широко открытыми глазами. Он не замечал, что взял ее за плечо, пока не ощутил слабую дрожь мышц под ладонью.

Раффи сглотнул. И уронил руку.

– Я беспокоюсь не о деньгах, – проговорил он. – А о тебе.

Губы у нее скривились; он не понял, какие эмоции это вызвали. Каю вздохнула и отвела взгляд. Глаза ее выдавали стремительный поток мыслей.

– Это место, – наконец негромко сказала она. – У меня о нем не лучшие воспоминания.

– О Храме?

Она кивнула, водопад ее черных волос колыхнулся на морском ветерке.

– Меня привели сюда не самые приятные обстоятельства, – почти прошептала Каю, словно не желая признаваться в сказанном. – Мой отец… хотел выдать меня замуж. За жестокого человека, у которого до этого уже было четыре жены, и каждая из них загадочным образом погибала спустя шесть месяцев после заключения брака. Я – третья дочь. Моя единственная ценность – в замужестве и том, сколько денег, власти или влияния оно может принести Императору.

Раффи кивнул, собирая кусочки повествования воедино.

– И ты приехала сюда… стала путешествовать, учиться в чужих странах… чтобы сбежать.

Каю резко и хрипло усмехнулась.

– Вроде того, – пожала плечами она. – Отказавшись от брака, я той же ночью пробралась на корабль. Мне было все равно, куда он идет. Он привез меня сюда, а потом… – Каю помолчала, сглотнула. В глазах ее снова мелькнули раздумья, она тщательно взвешивала и подсчитывала все, что хотела ему открыть. – Я сделала то, что должна была. Укрылась в Храме. И воспоминания об этом времени у меня не добрые.

Его старшая сестра, Амития, вышла замуж за человека, выбранного их родителями. Но за человека сердечного, веселого и красивого – а не только безмерно богатого; и Раффи знал, что ни при каких иных условиях его семья не согласилась бы на этот союз. Он не представлял, как можно принуждать кого-то любимого к браку с заведомо опасным человеком.