Раффи вытащил платье из сумки целиком, чтобы сложить его как следует и убрать назад. Но когда он это сделал, нечто порхнуло обратно на пол. Он нахмурился и подобрал это нечто.

Бумаги. Перевязанные бечевкой. В глаза ему бросилась строка, написанная сверху: Ее Святейшеству, Верховной Жрице.

В ушах у него нарастал грохот сердца.

Раффи не стал тратить время на раздумья о правах Каю и тайне переписки. Он порвал бечевку зубами и сел на пол обнаженным, пробегая глазами послания.

Послания обо всем. И все подписанные Сестрой Окадой Каю, послушницей Ордена Пяти Теней.

Это напоминало боль от вправляемых костей – так мучительно все вставало на свои места, складываясь в единую картину у него в голове. Внезапное прибытие Каю в Валлейду аккурат после того, как страну покинули остальные жрицы. Перехваченное письмо от Кири – только вот на самом деле она его не перехватывала, верно? Оно изначально и было написано ради нее – подходящее средство для того, чтобы втереться к нему в доверие. Чтобы забраться в его постель.

Короли. Боль была жгучей.

– Я не стану их ей отдавать.

Вокруг ее талии стелилось тонкое покрывало. Каю села в кровати, пока он читал, и наверняка наблюдала за ним. Но даже теперь она не выглядела напуганной. Знала, что он не причинит ей вреда.

Проклятые Короли и тени, каким глупцом он оказался.

– Я прибыла сюда лишь для того, чтобы укрыться от отца. – Сейчас, когда она наконец во всем признавалась, слова лились быстро, будто давно ждали этого мига. – И стала жрицей для того, чтобы он не смог вынудить меня вернуться домой. Мне казалось, что Рильт достаточно далеко от материка, чтобы его не касались политические игры, но, когда я приехала, все жрицы уже примкнули к ордену Кири, а сразу после меня появилась и сама Кири, и, едва она узнала, что я вхожу в список тех, кто может наследовать трон Валлейды…

– Она послала тебя шпионить за нами. – Раффи медленно поднялся, сжимая в кулаке ворох записок. – Доносить ей о любых шагах, что мы предприняли ради возвращения Нив.

– Я ни одно из них не отослала. – Каю покачала головой, разметав черные волосы по все еще голым плечам. – Раффи, я не отослала ей ни одного письма. Я перестала писать их в тот день, когда пробралась в твою спальню. Я никогда не хотела всем этим заниматься. Я на твоей стороне.

– Ты единственно и только на своей собственной стороне, Каю. Я не полный идиот.

– Ты его не знаешь. – Ясно было, что Каю на грани паники – так звучал ее голос, так она прижимала покрывало к груди. – Ты не знаешь, насколько он ужасен, Раффи. Я не прожила бы и года. Я должна была сделать хоть что-то.